— Там, где вы и говорили — в кустах.
— Замечательно, — спокойно отреагировал босс. — Тащите на базу. Мы уже возвращаемся.
Руки ему скрепили за спиной одноразовой самозатягивающейся стяжкой. На шею накинули петлю тонкого армированного троса, который при натягивании больно впивался в горло и до синяков защемлял кожу. Всю дорогу до поселения над Игорем издевались, подгоняя пинками, чтобы тут же придержать, затягивая петлю. Им удалось вымотать его до предела и под конец пути он несколько раз падал лицом об землю, чем еще больше радовал своих мучителей.
У поселения их уже ждали.
Это был тот самый мужчина, которого Игорь видел ночью на экране планшета. Достаточно молодой, при дневном свете он смотрелся еще менее солидно. Но во взгляде просматривалось что-то такое глубокое и болезненное, с чем Игорю еще не приходилось сталкиваться.
Босс внимательно и задумчиво вгляделся в лицо пленника и разочарованно усмехнулся.
— Честно говоря, я ожидал большего от человека, нашедшего лаборатории.
Слов для ответа не находилось, но сзади чувствительно заехали подошвой в район поясницы, принуждая к диалогу.
— Рад, что впечатлил заочно.
Во рту собралась кислая слюна и очень хотелось ее сплюнуть, но Игорь понимал, что действие расценят совсем по-иному. А получить в спину еще один удар не хотелось.
— Твой дневник характеризует тебя, как умного и обаятельного мужчину. За первое пока ничего сказать не могу. Но то, что за твое внимание соперничали две женщины, мне уже кажется выдумкой.
Интересно — как он узнал про дневник? Игорь так и не нашел времени, чтобы его заполнить. Почему-то именно сейчас из-за этого стало стыдно и к лицу предательски прилила кровь.
— Очень удобно. Правда? — продолжил босс, растекаясь в улыбке при виде покрасневших щек. — А потом они обе исчезли.
— Я не понимаю, — возразил Игорь.
Весь этот цирк его раздражал. Придумать каких-то двух женщин… да еще из ненаписанного дневника. Не мог же он иметь в виду Лику и Элизабет? Первую Игорь едва ли сможет когда-нибудь записать женщиной. Тварь — и тварь. Даже вспоминать тошно! Что касается травницы, то она никогда не проявляла к нему интереса. А сейчас так и вообще презирает. Или он о чем-то не догадывается? Не могла же, в самом деле, та настолько взъесться на него, обижаясь за Виту⁈ Что, если она и вправду имела на него виды? В конце концов, возраст любви не помеха. А когда узнала про интимную связь с Ликой, то приревновала и разозлилась. И теперь прячет эмоции за маской презрения.
— Я не понимаю… — перекривлял его мужчина. — Ну, конечно. — Он опустил взгляд в район солнечного сплетения Игоря, словно планировал удар, но передумал. — Не удивлюсь, если знаю твою жизнь даже получше тебя. Спросишь — как такое возможно? А я не стану скрывать и снова вспомню твой дневник. Ведь это благодаря ему я изучил твой жизненный путь до самой смерти. Представляешь? Ты умрешь! Старый и одинокий. Сдохнешь на пустынной ледяной планете в компании двух таких же неудачников, тщетно помогающих тебе искать единственную настоящую любовь своей жизни. И только потому, что ты, балда, не сумел этого вовремя понять и упустил девушку, дав ей затеряться между мирами.
— Ха-ха, — мрачно отреагировал Игорь. — Поверь, после развода я уже не сумею полюбить. Да и не до того мне — и так куча проблем, которую до конца жизни не разгрести. Так что, босс, кончай эти пытки словоблудием и переходи к сути.
Мужчина скривился и жестом остановил того, кто собрался сзади еще раз отработать болевой прием.
— Ненавижу это словечко. Давай оставим его для наемников. А ты называй меня Дэнис. Твое имя мы уже выяснили у местных. И это значит, что наша ситуация вполне может разрешиться самым цивилизованным способом.
— Ты сейчас про рабство? Вроде бы, именно это на уме у твоих наемников?
Мужчина развел руками.
— Это их право. Устройство вселенной никто еще не менял. И рабство до сих пор самая выгодная и удобная форма достижения большинства целей. Тем более, что в некоторых ситуациях не обойтись без жертвоприношений. И кем же жертвовать, если не рабом? На ком, в конце концов, ставить бесчеловечные опыты?
— Например, на программируемой биомассе?
Дэнис широко улыбнулся.
— Вот теперь я вижу, что ты умен. Одно «но». Биомасса — это уже путь в обход опытов. Зачем терять время на изменения организма, если их можно вписать в конечный продукт изначально? Если кому-то понадобится рабыня с десятью руками, готовая к соитию в любой момент, нежно любящая и при этом совершенно стерильная, то все это можно создать почти мгновенно. И, что самое главное, ни одно такое создание никогда не помыслит восстать против хозяина, потому что заданные функции будут единственным смыслом всего его существования.
— И тогда потеряется смысл в обычных рабах?
Мужчина даже растерялся и огорченно всплеснул руками.
