Я хотел было набраться храбрости и заявить, что мой английский, итальянский, турецкий и еще с полдюжины других языков до статочно хороши. Но язык как-то не поворачивался высказать все это вслух. Да и во рту у меня пересохло. Кокетливой походкой она направилась к полкам с приборами и достала гипношлем. Затем снова возвратилась ко мне. Я даже и не думал сопротивляться. В конце концов, в таком шлеме я в свое время провел несколько недель. Погладив меня по голове, как ребенка, она натянула на меня шлем и достала из кармана комбинезона заранее заготовленную пленку.
— Мы только чуть подправим некоторые диалекты, — проговорила она с мягкой улыбкой.
Она установила кассету с пленкой и включила прибор.
Послышалось уже хорошо знакомое жужжание, и я тут же отключился, подобно осветительной пластине.
Я пришел в себя, как мне показалось, довольно быстро. Правда, позже меня несколько удивило то, что под гипнозом я провел, оказывается, целых тридцать минут. Когда я очнулся, графиня как раз раскладывала на столе какие-то книги. Она заметила, что я пришел в сознание, и, взяв одну из книг, подошла ко мне.
Расстегнув ремни и сняв с меня шлем, она снова погладила меня по голове.
— А теперь, — сказала она, — прочтите, пожалуйста, этот отрывок, и мы посмотрим, насколько хорошо вы владеете диалектами. Начнем с виргинского. Все это выглядело очень несерьезно. С коммерческим английским у меня было все в порядке. Повидимому, она уловила мой внутрен ний протест.
— Видите ли, Джеттеро ведь придется разговаривать на виргинском диалекте. Виргиния — это какой-то город там у них или что-то вроде этого, так ведь? Это на какой-то планете, которая у ее аборигенов называется «Земля», да? Ну а вы должны будете хорошо понимать его. Прочтите вслух. — И она пальцем ткнула в одну из страниц.
Я прочел: «Исполнительность — мать успеха и жена безопасности». А потом чуть ниже: «Страх перед божественными и сверхъестественными силами удерживает людей в покорности». Она совершенно подетски захлопала вдруг в ладоши.
— Ух ты! Солтен, да вы читаете повиргински просто отлично.
Я подумал с недоумением: а ей-то откуда знать, отличный мой виргинский или нет. Неужто она сама изучала английский? Затем она указала мне абзац внизу страницы.
— А это, Солтен, прочтите с произношением Новой Англии.
И я зачитал отрывок, слегка гнусавя: «Тот, кто с радостью воспринимает отдаваемые ему приказы, избегает самой неприятной черты рабства — делать то, чего человек не хочет делать».
— Ах, как здорово, Солтен! — и она убрала книгу. — Да у вас получается просто блестяще — можно подумать, будто говорит коренной уроженец Новой Англии.
Тут уж, должен признаться, я и сам не улавливал какой-то разницы. Я просто имитировал так называемый «американский» английский и старался говорить при этом «в нос». Мне было даже немного неловко от ее похвал. Лязг открываемой двери прервал наш разговор. Графиня Крэк буквально полетела к выходу. Я тоже поднялся со своего места, посмотреть, изза чего вся эта суматоха. И что вы думаете? В дверях стоял один из охранников Снелца с большим пакетом для графини. Я успел мельком разглядеть надпись на пакете: «Сияющей звезде» или что-то в этом роде. Графиня приняла пакет. Казалось, что она растеряна. Даже расстроена или огорчена.
Это мне? — спросила она.
Таков приказ, графиня.
Действуя, как во сне, она положила пакет на стол и сорвала обертку. Некоторое время она стояла совершенно неподвижно, вперив взгляд в содержимое. И вдруг выдохнула: «Ооо!» и прижала руку к груди. Что бы это могло быть?
Я зашел со стороны, чтобы разглядеть содержимое пакета. Что там? Бомба? В какую сторону она ее бросит? И тут она, схватив что-то со стола, побежала к зеркалу. Приложив эту вещь к себе, она глянула в зеркало, снова воскликнула «Оо!» и вновь бегом вернулась к пакету, взяла еще что-то и снова побежала к зеркалу…
Из пакета выпала визитная карточка. На ней стояла подпись: «Джет».
А, боги! Он прислал ей наряды! Дарение незамужней женщине предметов туалета могло означать только одно — ухаживание. А для меня это означало кое-что другое — неприятности. И теперь я точно знал, откуда ожидать их. Когда наконец все присланные вещи были рассортированы, я полностью представил себе содержимое пакета — в нем были целых три плотно облегающих костюма из эластика, скроенных по самой последней моде: один черный с блестками, второй яркоалого цвета, третий отливал серебром. К каждому из нарядов прилагались пара подобранных по цвету высоких эластичных сапог с узором в виде цветочков и косынка или головная повязка, тоже с цветочками, весьма гармонирующими с тоном сапог. Наряды исключительно элегантные, подчеркивающие женственность. И все это — для графини Крэк?
