— Он полагал, что она может спасти его жизнь, — Анна мигнула, не совсем понимая, что я имею в виду. Я объяснил: — Фарод не вел особо благочестивую жизнь, я припоминаю, он был одним из Законников в одном из Верхних Районов. Наверное, на своей должности он лгал, обманывал и приносил вред другим и заработал тем самым себе теплое местечко в аду после смерти. Он думал, что бронзовая сфера сможет каким- то образом спасти его душу после смерти, и так уверовал в это, что отбросил свое звание, богатство и должность ради ее поисков.
— Правда? Анна помолчала немного, качая головой. — Нет предела глупости Фарода. Безделушка не спасет тебя от длани судьбы. Если пятна на душе твоей слишком черны, ничто их не смоет. — Она помедлила. — И все же, если он думал, что сфера может спасти его, что- то в ней, наверное, есть... хотя бы немного ценное.
Я тихонько пробормотал себе под нос:
— Не думаю, что вы были слишком уж похожи.
Глаза Анны сузились, а хвост принялся гневно хлестать по земле.
— И что же это мы имеем в виду, а?!
Я постарался поскорее придумать ответ.
— Ну, он был не похож на тифлинга.
— Да не похож... И если ты знаешь о тифлингах больше, чем тебе может поведать вечно улыбающийся недоумок на улице Улья, то понимаешь, что никто из нас, тифлингов, не похож друг на друга. Это факт, и непреложный к тому же.
— Я не хотел тебя оскорбить. Вы оба такие разные. Фарод, он... Он — Фарод, а ты — нет!
— О, и что же навело тебя на эту мысль? Моя прическа? Моя кожа? Уж не знаю, что еще...— Анна хлопнула себя ладонью по лбу и саркастически ухмыльнулась. — А может, это хвостик? О, да, точно он! Ты гораздо проницательнее меня, правда- правда! Настоящий самородок!
— Я имел в виду, что сложно найти сходства между отвратительный, согбенный, жадным, вонючим стариканом и тобой.
Анна покраснела.
— О, правда? А это ты с чего удумал?
Я не мог лгать ей и сказал то, что почитал за истинную правду.
— Ты когда- нибудь смотрела на себя со стороны? Если отбросить в сторону твои манеры, ты уверена в себе, чувственна и грациозна. Я уже не говорю о твоей прекрасной внешности: о густых, огненно- рыжих волосах, о зорких зеленых глазах, о сногсшибательной фигуре.
Анна молча смотрела на меня. Я боялся предположить, какова будет ее реакция, потому добавил:
— Вот что я имел в виду, когда говорил о том, какие вы с Фародом разные.
Анна кивнула, все еще разглядывая на меня. Она даже не моргала.
— Эй, ты меня слушаешь?
Внезапно Анна чуть наклонилась и куснула меня за шею, тихо зашипев. А затем прижалась ко мне и зашептала в ухо.
— Прикидываешь свои шансы?
Хвостик ее описывал круги, скорее гипнотически, нежели злобно. Я слышал, как бьется ее сердце, и видел, как розовеют щечки. А затем осознал, какая мягкая и шелковистая у нее кожа. — Я хочу сказать тебе кое- что, только не смейся, — промурлыкала Анна.
— Хорошо...— отвечал я.
— Знаешь, как мне нравится твой запах? Я становлюсь безумнее Служителей Хаоса. — Она понюхала мою щеку и довольно зашипела. — Я вижу, как ты смотришь на меня, мне это тоже нравится. У тебя голодные глаза. От твоего взгляда мне горячо, очень... Я хочу нежно кусать твою шею...— В подтверждение этих слов Анна принялась ласково покусывать мою кожу острыми зубками, но не пронзая ее ими, и я чувствовал ее участившееся дыхание у своего уха. Рука ее опустилась мне на затылок и ногти вонзились мне в кожу. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня... Ты знаешь, что я могу унюхать тебя с пятидесяти шагов, этот запах твоей пропыленной кожи? Может, если бы ты немного помылся, то стал настоящей конфеткой! — Глаза ее полыхали. — Я трахну тебя так, что ты свалишься с Бесконечного Пика!
Она отступила на шаг, хвост ее легонько терся о мою ногу, и вперилась в меня взором:
— И... хочешь меня?
Я не ответил, просто схватил Анну и, пока она не вырвалась, легонько куснул ее шейку. Она громко зашипела, принялась царапаться, как кошка, и вырвалась.
— Я только прикалывалась над тобой, ты, вампир со шрамами! Пошел вон! Несмотря на все протесты, лицо ее раскраснелось, а дыхание участилось. — И следи за своим членом в следующий раз! — Она сложила руки на груди. — Погляди, ты в краску меня вогнал!
Я тоже немного отступил. Теперь, чуть подумав, решил, что, наверное, пытаюсь воспользоваться положением. Я не знал, насколько наигранной была ее реакция на смерть Фарода, потому что, несмотря на колкие слова, она беспокоилась о нем, я это видел.
Незаметно для нас Морти вернулся, и впервые я был благодарен ему за ехидные замечания, смягчившие ситуацию, ставшую внезапно очень неудобной. Морти сделал одно из своих обычных наблюдений:
— Я лишь хочу сказать, что не сделаю ничего такого, что испортит тебе вечерок, шеф. Буду просто летать и смотреть. Не обращайте внимания — просто летать и смотреть, вот и все.
— Не гляди на меня, ты, озабоченный череп! — заявила Анна. Я объявил товарищам, что уже поздно и всем нам стоит отдохнуть. Целый месяц пройдет, пока мы будем осматривать сокровищницу Фарода и я не хотел терять времени здесь. Нам нужно было двигаться дальше.
