— Было. Она предложила мне сделку, ибо сама жила лишь загадками. Если она согласится ответить на мой вопрос, я должен буду ответить на один из заданных ею. Если я ошибусь, жизнь моя будет принадлежать ей. Я согласился. Она заявила мне, что собирается разгадать загадку Сигила и открыть город всем, кто захочет войти в него — Силам, демонам, ангелам, модронам и слаадам, не говоря уже о тварях Внутренних Планов, которые непременно увяжутся следом. Самое главное для нее было то, чтобы все знали — тайна города раскрыта Равел.
Она задала мне вопрос. Я не смог ответить на него, хоть она и уверяла меня, что ответ столь же очевиден, как нос на ее лице. А на следующее утро, когда Чувствующие пришли в сенсориум, они обнаружили меня, кричащего. Я молил их убить меня, что они и сделали. Никто даже и не предположил, что я могу пребывать во власти новых ощущений, столь ужасно было мое состояние. И... вот я здесь. Я должен отдохнуть.
Но я не был намерен заканчивать разговор.
— Что это был за вопрос?
— Что может изменить природу человека? Я долго думал и ответил: любовь. Она сказала, что все любят себя слишком сильно, чтобы быть измененными чем- либо столь простым, как любовь. И тогда она... она... Я должен отдохнуть!
Мне вспомнилась старуха с крючковатым носом и темной кожей, задающая тот же вопрос... но я не мог вспомнить свой ответ.
Большинство черепов были слишком стары, чтобы мои способности беседы с мертвыми на них воздействовали, потому я решил наконец воссоединиться с Морти. Мы покинули логово Лотара, на выходе из которого Морти с нетерпением нас дожидался, и вновь ступили в Нижний Район.
Я поинтересовался у своих товарищей, знают ли они что-либо о Равел Источник Головоломок. Когда я произнес это имя, Анна сплюнула три раза и сделала руками над сердцем жест, ограждающий от злых сил.
— Хсст! Ты что, тупой? Не произноси ее имя, если тебе жизнь дорога! Она — самая злющая из Серых Леди, это уж точно. — Анна заговорила громким шепотом, будто боясь быть услышанной. — Мерзкая штучка, а уж могущества больше, чем у некоторых Сил. Говорят, ее нельзя убить, ибо тело ее подобно дереву — отсечешь одну конечность, а где- то на Планах уже вырастает новая.
— Ты говоришь так, будто она все еще жива.
— Конечно, жива. Должна быть жива! — Анна вновь зашептала. — Как можно убить существо, подобное ей? Потому- то Леди и пришлось отправить ее в лабиринт, как поговаривают.
Я спросил у Морти, знает ли он что- нибудь о Равел.
— Ну, она ночная ведьма. И достаточно безумна для того, чтобы сделать тебя бессмертным. Вообще- то могла бы и меня выбрать. — Морти закатил глаза. — Скажу вот что: если она считает, что способна скрестить мечи с Леди Боли, то, уверяю тебе, мы не хотим искать ее!
Мы направились к рынку. Я остановился у одного прилавка, заметив колоритного, шумного мужика. Он орал во все горло и вел себя так, будто вот- вот разразится война, или будто его хорошенько чем- то отделали, или... в общем, он был слишком возбужден, чтобы говорить тихо и спокойно. Морти оглядел собравшуюся толпу, затем перевел взгляд на орущего.
— О, аукцион! Может, нам стоит продать Анну здесь?
— Я бы пырнула тебя в живот, жаль, у тебя его нет, — разозлилась Анна.
— О, это любовь! Это ведь любовь, правда, босс? — Морти вытаращил глаза на меня.
Аукционер пытался заинтересовать нас каким- то хламом, но безуспешно, однако затем он помянул комнаты на постоялом дворе. Я быстро согласился на предложение, и все мы отправились в снятые на ночь комнаты.
Я решил вновь попытаться прочесть Неразрывный Круг Зертимона Дак'кона. Я открыл четвертый круг и начал чтение.
«Знай, что Восстание Народа против иллитидов явилось следствием долгих десятилетий труда. Многие из Народа собирались и тайно учили друг друга способам уничтожения господ - иллитидов. Они научились защищать свои разумы и использовать их как оружие. Они научились владению сталью, но, самое важное, они познали свободу.
Многие из Народа познали природу свободы и поместили знание сие в свои сердца. Знание придало им сил. Иные боялись свободы и хранили молчание. Были и те, кто знали свободу и знали рабство, и по собственному выбору оставались они в оковах. Одним из них был Вилквар.
Вилквар видел в Восстании не свободу, но возможность. Он видел, что иллитиды расплодились на множестве Ложных Миров. Миров стало столь много, что взор их был направлен лишь вовне, на те миры, которые еще не познали их присутствия. Глаза Вилквара видели многое из того, на что сами иллитиды не обращали внимания. К Восстанию иллитиды оставались слепы.
Вилквар пришел к своему господину, иллитиду Жиджитарису, со знанием о Восстании. Вилквар добавил себе новые оковы и предложил стать глазами, следящими за Восстанием. За это Вилквар попросил наградить его. Иллитид согласился.
