— У вас острые зубки? — поинтересовался я, видевший их лишь мельком.
Кесай кивнула.
— О, еще какие. Хотите посмотреть? Вот...— Она слегка приоткрыла ротик, провела фиолетовым язычком по нижнему ряду клыков, которые не показались мне слишком уж опасными.
— Не думаю, что буду против укусов...
Кесай рассмеялась.
— Да я все равно не прокусила бы вашу толстую кожу. У вас еще осталась способность ощущать?
— Нет, к сожалению. Шрамы уж слишком глубоки.
— О, как жаль! У вас много шрамов...— Кесай пристально взглянула мне в лицо. — Даже ваши губы и веки... Скажите, а шрамы у вас везде? Ну, вы понимаете, о чем я... Везде?
— Нет, определенным частям моего тела повезло.
— Вот и здорово! — Радостно рассмеялась Кесай, а затем напустила на себя серьезный вид, уперев кулачки в бока. — Вы так и не рассказали мне о своих снах! Давайте, я вас слушаю!
— Мне... не снятся сны. — Я осознал, что это действительно так. И не только в последние дни, о которых я еще помнил, но куда более долгое время. Кесай удивленно изогнула бровь.
— Правда? Как жаль! Даже демоны и ангелы видят сны, знаете ли. Вы точно уверены, что не грезите?
— Точно. Нет у меня снов, совсем нет.
Следующая комната в округлом коридоре была пустой, так что я прошел дальше.
Но не успел я войти в дверь, как меня опередил какой- то мужчина. Я потоптался снаружи, услышав громкий женский голос:
— Снова? Ты, вонючий мешок с дерьмом!
Я едва расслышал тихий ответ мужчины:
— Да, госпожа...
— Вот тебе!!! — взвизгнула женщина, после чего послышался звук удара.
— И еще!!! — Еще удар.
— И не возвращайся, ты, жалкая пародия на мужика!!! — орала она.
И снова еле слышимый ответ:
— Спасибо... госпожа.
У двери послышались шаги и появился мужчина с подбитым глазом. Он слегка поклонился мне.
— Приветствую вас, сир.
Заинтересовавшись, я полюбопытствовал:
— Кто это вас так приложил?
Он моргнул.
— А, это? Долгая история, сир. Вам она будет не интересна.
Морти сказал:
— О, нет... Ты расскажешь ее нам сейчас же!
Я поддержал его:
— Да... пожалуйста, сир, расскажите нам.
Человек вздохнул, закатив глаза.
— Хорошо... но в детали я вдаваться не буду. Хоть я и говорил, что история длинна, уложу ее в три слова: Кимаскси Змеиный Язык.
— Я уже слышал это имя...
— А, понимаю, с ней вы еще не успели пообщаться. Больше я вам ничего не скажу об этом потрясающем создании, Кимаскси, добрый сир... я настаиваю, чтобы вы лично с ней поговорили. Она одна из здешних проституток и самая замечательная ученица леди Грэйс. — Он улыбнулся мне.
Я вошел в комнату, дабы встретиться с предметом его обожания, гадая, окажутся ли Морти и Дак'кон достаточной защитой. Растрепанная тифлинг встретила меня злым оскалом. Ее покрытое татуировками тело было практически полностью обнажено и прикрыто лишь кожаной набедренной повязкой, черной тканью на груди и наплечниками, которые она носила скорее для красоты, нежели для защиты. Ее стоящие торчком волосы — как и мех, покрывавший козлиные ноги — были светло- медные, и множество серег свисало из ушей, ноздрей, губ и бровей. На шее у нее был кожаный ошейник с надписью «Кимаскси Змеиный Язык».
В ответ на мое приветствие Кимаскси оскалилась.
— И на что это ты уставился, гад?
Морти ответил за меня:
— Мой друг думал, что ты так привлекательна, но — Ой! — никогда еще он так не ошибался!
Она еще больше озлобилась и посмотрела под Морти, где у обычных гуманоидов находится тело.
— Язвительный язычок... для безногого трупика.
Морти отвечал ей в тон:
— Будь у меня ноги, думаешь, я был бы сейчас здесь? Что, услышала слово «бордель» и думаешь, что сможешь здесь заработать, ты, поеденная молью, драная шлюха? Ха! Не знаю, как тебя вообще сюда впустили, с твоих же небритых ног клопы падают!
— Клопы?! Здесь есть лишь одно мерзкое насекомые, и это — ты! — Внезапно она обернулась ко мне. — Эй! Ты пришел поговорить со мной, или что тебе надо?
— Что мне надо? А что еще мне с тобой делать? — спросил я, благо ее последний вопрос меня немало повеселил.
— А что у тебя на уме, ты, болтливый неудачник? Давай же, говори. Дай мне причину отказать тебе!
— Что ты обычно делаешь для клиентов?
— Я практикуюсь в оскорблениях.
Насколько она откровенна.
— Что это значит?
— Сейчас покажу. — Она хотела ударить меня по лицу, но я успел уклониться. Кимаскси расстроилась, затем зло ухмыльнулась: — Ну ладно...
— Я думал, что у наполовину животного окажутся более быстрые рефлексы, — заметил я, приспособившись к ее манере речи.
Она скептически на меня взглянула.
— Ты умеешь думать? Ха! Знаешь, а я думала, что у наполовину зомби окажутся более медленные рефлексы.
—Ты ошиблась... думаю, это часто случается.
— Ты думаешь слишком часто: думаешь, что ты не чертовски страшен, думаешь, что женщины воспринимают тебя серьезно... и прекрати пялиться на мою грудь! — Последние слова удивили меня, ибо были в корне неверны. Я смутился, пытаясь отыскать за словами скрытый смысл.
— О чем ты говоришь?
— О, конечно, ты не смотрел, да? Ты, огромный похотливый труп... что с тобой такое? Что, никогда не видел пары титек? —
