— Оба наших народа подобны мулу Пенанска — упрямые, слепые и беспокойные. К этому списку гитиянки добавили еще и жестокость. Они ненавидят нас за наш рост в областях, которые не могут понять.
Я решил переключиться на новую тему.
— Ты можешь научить меня Пути Зертимона?
Взгляд ее буравил теперь и меня.
— Ты странствуешь с тем, кто называет себя зертом и читает мне нотации о моей морали, и все же ты просишь, чтобы я научила тебя Пути? Проси его учить тебя, ибо я не буду делать этого!
Вот и пришел конец моей идее узнать больше о Зертимоне от другого зерта. Я решил разобраться в причинах неприязни между нею и Дак'коном.
— Что ты имела в виду, когда говорила, что я странствую в тени изгоя?
— Ты странствуешь с изгоем и не знаешь его истории? Он скор на слова, но о своей истории умалчивает? Спроси его о Шра'кт'лоре, о падении могучей твердыни пред гитиянки, и увидишь, что его расколотый разум откроет тебе. Спроси его, как говорит он слова Зертимона, а карах его пребывает туманом.
Дак'кон встрял в разговор.
— В словах Зертимона достаточно убедительности. Но эхо их исказили.
— Нет сомнения, — отвечала Кии'на, — в том, что именно хотел сказать Зертимон. Целые поколения зертов подобны Драгоценности Рракмы, солидарны в этом вопросе. Твоя позиция говорит о разделенном разуме. Сомнения всецело твои, эхо исходит от твоего собственного неверия.
Неожиданно Дак'кон с жаром возразил ей.
— В словах твоих нет выражения разума Зертимона. Состоят они из углов и ненависти, и подобны исходящим из разума Гит.
Это утверждение привело Кии'ну в ярость.
— Тебе следовало остаться с мертвецами Шра'кт'лора в изменяющемся хаосе, ибо видишь ты все глазами Вилквара. Твой разум разделен, твой карах слаб!
Я хотел встать между ними, но Дак'кон, предупредив мой порыв, обратился ко мне, не сводя взгляда с Кии'ны:
— Оставайся на месте и не становись между нашими клинками!
Я знал Дак'кона, а вот Кии'на, очевидно, нет. Но я не знал, искал ли Дак'кон смерти, или же собирался сделать еще одну ошибку. Как бы то ни было, я не собирался этого допускать.
— Дак'кон, я приказываю тебе прекратить.
Дак'кон неохотно опустил свой меч. Кии'на недоуменно на него глядела, а затем на ее лице появилась злобная ухмылка.
— Вот она, истина. Разум твой не разделен. Ты просто… раб этого человека. Он обращается к тебе, как анарх, а ты слушаешь.
Совершенно спокойно Дак'кон отвечал.
— А твой разум принадлежит Гит, Кии'на.
— Пойдем, Дак'кон.
Я расспрашивал прохожих в Нижнем Районе, но узнал мало чего интересного, а затем разглядел старика в богатых одеяниях, который стоял у стены, наблюдая за прохожими. У него были светлые глаза и теплая улыбка. Когда я приблизился, он слегка мне поклонился.
— Добрый день, путник. Я — Себастьян, чем могу служить? — Я поздоровался, на что он ответил: — И я тебя приветствую, странник… — Он остановился на середине фразы, заметив мои шрамы. Я заметил, как глаза его исследуют их, а брови удивленно поднимаются. Он снова обратился ко мне: — Я хотел спросить, чем могу служить тебе, но теперь вижу, что в этом нет нужды. Думаю, что знаю, почему ты пришел ко мне.
Я спросил, кто он такой.
— Я — Себастьян… маг. Я выполняю работу для тех, кому по силам оплатить мои услуги.
Я проследил его мысль, и поинтересовался:
— Что… ты хочешь сказать мне, что можешь помочь с этими шрамами?
Он улыбнулся и пожал плечами.
— Возможно, возможно. — Он наклонился ко мне и принялся внимательно разглядывать шрамы. Некоторые из них он потыкал пальцем, что-то пробормотав под нос. Наконец, он снова посмотрел мне в лицо. — Да, путник, я могу помочь тебе. Я не могу исцелить меня, но могу сгладить наиболее худшие следы твоего… состояния.
— И цена твоя?
— Ах, да… цена. — Он погладил подбородок и посмотрел на меня. Мне показалось, будто меня взвешивают. Наконец, он пришел к какому-то решению. — У меня есть работа, которую, я думаю, ты можешь исполнить. Я подписал договор с одним созданием. Его я не могу исполнить, это за пределами моих возможностей. Однако создание не освободит меня от договора. Оно угрожает мне расправой, если я не исполню его.
— Позволь догадаться: ты хочешь, чтобы я решил для тебя эту проблему.
Он вздохнул.
— Да. Я не могу сделать это сам. Репутация моя требует, чтобы я или исполнил контракт, или познал последствия. Так что ответ всецело за тобой. Поможешь ли ты мне?
— О каком создании мы говорим?
— Абишаи по имени Гросук. — Он помедлил, наблюдая за моей реакцией. — Знаю, это сложное задание, но, думаю, ты справишься. А награда, предлагаемая мною, велика. — Он указал на мои шрамы.
— И в чем же состоял ваш договор?
Он покачал головой.
— Я не могу разглашать эти сведения. Меня магически принудили не делать этого. Потому-то народ и приходит ко мне. Они знают, что если я заключаю договор, он будет исполнен без лишних слов.
Демон. Мнение мое о Себастьяне, заключившем сделку с подобной тварью, нисколько не возросло, но я не хотел, чтобы он умер. Потому и согласился помочь. Он посвятил меня в детали.
