Пилот космолета терпит крушение на Планету 451 или же "Планету пустыни", где ему предстоит пройти длинный путь под палящим солнцем, чтобы дойти до станции эвакуации, пережив измождение, отчаяние и даже безумие.
Холодный воздух коснулся человека, лежащего в небольшой пещере. Почувствовав это, он попытался разогнуться как можно шире в небольшом пространстве, чтобы каждая часть его тела покрылось мурашками, ведь он знал, что почувствовать холод он сможет еще не скоро. Человек был одет в комбинезон, на груди которого была вышита надпись: «ЭРОН, пилот Чёрного Всадника».
Эрон пролежал так несколько часов. Все это время его взгляд упирался в каменный потолок пещеры. Порой небольшая дрожь сотрясала его тело, заставляя его зубы отбивать барабанный марш. Но пилот не пытался этому сопротивляться. В какой-то момент он ощутил, что холод начал стремительно переходить в адское тепло, отчего периодическая дрожь вскоре прекратилась. Стрелка наручного термометра изредка пощелкивала, извещая своего носителя об изменениях в температуре. Затем появилось странное обжигающее ощущение на правой ноге. Эрон, подняв голову, понял, что его нога располагалась не под тенью природного убежища, как раз-таки попадая под воздействие беспощадного солнца снаружи. Пилот быстро вернул ее обратно, под прохладную, блаженную тень.
Эрон осознавал, что пора, но все же ни в какую не желал вставать:
«А вдруг это единственное такое место на всей этой чертовой планете? — вопрошал он про себя. — Может мне остаться здесь, а они потом найдут меня? Хотя кого я обманываю? Никто не прилетит».
Раздумывая над этим, пилот облизал пересохшие губы. Боже, как же ему хотелось пить в этот момент. Впрочем, еще с момента крушения на эту чертову планету невосполнимая жажда преследовала его по пятам. У Эрона имелась фляга — единственный источник воды на данный момент, но воду нужно было экономить. Находясь на грани полусна, к нему вернулись воспоминания, когда он еще обучался в военной академии.
— Ага, на такой планете я хотел бы побывать, — прошептал Эрон и снова облизал свои обсохшие губы.
На тех лекциях им рассказали о том, что на каждой планете системы NOVA имеются станции эвакуации, расположенные на нулевых координатах, чтобы каждый пилот, попавший на планету, смог найти их и благополучно выбраться. У Эрона имелся компас, с помощью которого тот вот уже несколько дней, с момента его крушения сюда, определяет свое направление, двигаясь на Запад.
В конце концов Эрон прервал поток мыслей, поскольку понимал, что нужно собираться в путь. Сейчас каждая секунда была на счету. Ведь проблема заключалась немного в другом. Но ему не хотелось сейчас об этом думать.
Эрон медленно потянулся, после чего поднялся на локтях. Его не выспавшиеся глаза выглянули наружу, анализируя обстановку — все как всегда: огромное солнце и бесконечные песчаные дюны, без каких-либо намеков на жизнь. Полежав так пару секунд, он, наконец, оторвался от земли, встав на корточки, поскольку его убежище было невысоким. Он пододвинулся к своему старому ранцу, который являлся пилоту верным другом вот уже последние десять лет. Эрон отстегнул лямки основного кармана и засунул туда руку. Нащупав несколько витаминных батончиков, он вытащил пачку и начал их пересчитывать.
— Шесть штук, — устало пробормотал Эрон в пустоту.
По плану выжившего, один батончик приходился на один день. Взяв одну штуку и засунув себе в передний карман комбинезона, чтобы полакомиться чуть позже, пока остальные вернулись обратно в ранец.
Далее Эрон снял флягу со своего пояса. Он немного потряс ее, как бы проверяя, сколько же в ней осталось. А осталось в ней чуть меньше половины. В принципе одного глотка в день будет достаточно, чтобы продержаться до нужного пункта назначения.
Тем не менее Эрону пришлось откинуть на время лишние мысли. Сейчас он должен идти дальше. Ему придется идти весь день, пока огромное светило не сядет. Без лишних раздумий, он взял и закинул рюкзак себе за спину, после чего пополз к выходу.
