Собрал свои невеликие пожитки, сунул их в аредованный конетейнер и…
Вывел «Лянчию» из гаража.
- Ваши документы? – Молоденький парнишка-полицейский, важно откызыряв протянул руку за правами-паспортом, искоса поглядывая на кадуцей, с любовью вырисованный моим тезкой, на водительской двери, прямо под зеркалом заднего вида. – Вы работник медицины?
Парень с надеждой глянул на меня и я согласно кивнул, честно предупредив, что имею право использовать свои знания исключительно в экстренном случае!
- Это он и есть! – Полицейский отмахнул рукой своему напарнику и вспрыгнул ко мне на подножку. – Ваша помощь будет необходима!
Следуя указаниям, объехал глухую пробку вот уже два часа стоящую на жаре и, объехав четыре военных джипаря, спустился в раскатанный овраг.
Вау…
Десяток машин друг на друге!
Да не иначе тут кто-то решил погоняться, а поворот в этом месте коварный – даже я на своем пикапе, кстати, не плохо «заряженном» и «снаряженном» для этого дела, даже с нейроузлом, вряд ли бы рискнул гнать выше 100-110 км\ч, слишком уж он подлый, этот поворот – и по градусам поворота, и по градусам уклона.
Пяток скорых обрабатывали уже вытащенных, полиция осматривала, а бравые пожарные расковыривали консервы и доставали из них шпроты.
Линия тел в черных мешках все росла, скрип рвущегося и сминаемого железа рвал мозги, а стоны и крики зажатых…
- В Санта-Мадине всего пять бригад. – Полицейский со вздохом развел руками. – И у нас в городе к такому просто не готовы, а ваши пока еще доедут…
Со вздохом, покивал головой, сдвинул сиденье и достал из-за него сумку «первой помощи», которую обязан возить, как работник экстренной службы.
- Вот это баул… - Парень присвистнул. – У нас столько всего даже в «Скорых» не водится!
Ну, да…
Вот за это хочется поубивать правительство, комплектующее все по остаточному принципу – городу миллионнику – новье и свежак, остальным – что придется и что останется.
Накинув халат и натянув перчатки, присоединился к коллегам.
Блин, называется, уехал от городских проблем!
Через час, осматривая почему-то довольно лыбящуюся на меня девчонку-подростка, поймал себя на мысли, что я ее где-то уже видел, причем совсем недавно!
А, судя по странностям – сдается мне, я ее уже даже и лечил, но это не точно…
- Доброго! Показывай, что у тебя? – Я усадил девицу в кузов своего пикапа, стоявшего чуть в отдалении от всех остальных, зато воздуха больше.
- Вот… - Девица блеснула на меня совершенно шалыми глазами, словно после солидной порции морфия. – Только это…
Ну, что сказать…
Выбитое плечо, порванная мочка уха и царапина, начинающаяся на плече и уходящая куда-то под короткую, клетчатую юбчонку…
- Так! Соседка! – Я зацепился за знакомую деталь, «разматывая» вероятности. – Опять ты? Как тебя во все тяжкие-то, а?
Зафиксировав руку, сделал два укола и, пока лекарство подействует, расстегнул блузку, занимаясь царапиной.
Эх, вот же…
Н-да-а-а-а, с такими данными нижнее белье можно еще долго не носить!
Сделав вдох выдох, обработал царапину, залил жидким бинтом и запахнул прелести.
- Не понравилось? – Девчонка удивленно захлопала глазами.
- Очень понравилось. – Я рассмеялся и плавно прижав девицу к себе, аккуратно вставил плечо на место и принялся фиксировать. – Но, слишком ты молода!
- Мне 15! – Девица законно обиделась, случайно напомнив мне, что во многих странах экс-юга, жарких и страстных, «возраст согласия» 14 лет.
И нет, это не «издевательство над женским телом» - девочки в этих местах созревают быстро, к тридцатипяти-сорока годам уже утрачивая не только красоту, но и просто жизненный ресурс.
За последние 20 лет, с ростом уровня жизни улучшения есть, но…
Исключительно в городах.
Так что, «залететь» в 14, родить в 15 – тут совершенно нормально, хотя, как по мне, так тут дело не в «ресурсах», а в оставшемся влиянии католичества, до сих пор считающего женщин тупыми животными.
Вправив ключицу, наложил два шва на мочку уха, накинул на девицу одеяло и занялся очередным раненным, принесенным пожарными.
Судя по всему, парень относился к «местечковым хулиганам», с татухой на полморды, окровавленной стрижкой «я – Лидер!!!» и тремя дорогими перстнями, один из которых и спас ему жизнь.
А если бы этот полудурок не замазал камни красным воском, то, глядишь, еще и ноги бы сохранили, вместе с рукой!
Нет, я совершенно не понимаю людей, занимающихся «украшательством» предметов, чью работу они не в силах не только описать, но и просто – понять!
Как те полудурки, что клеили на подушки безопасности стразики и зеркальца…
Со вздохом, взялся за парня.
Глядишь, может, с одной рукой из него выйдет знаменитый писатель?!
- Нет! – Девчонка в одеяле схватила меня за руку и постаралась оттащить в сторону. – Это Маркос! Он – гнида! Такие как он…
Пока девчонка оттаскивала меня, пока полицейские оттаскивали ее от меня и пока я возвращался, прошли считанные секунды, но неизвестному мне Маркусу – хватило.
Причем, если я все правильно понял, даже не отвлеки меня девчонка, Маркус в любом случае бы не выжил – тромб оторвался и…
