- Запоминай – желтая полоса – сердечникам, там экг и прочие прелести. Зеленая – травматология – переломы и т.д. Красная – открытые ранения. Синяя – отравления. Ну, а черная, как ты понимаешь, ведет в морг.
Худая черная молния потащила меня дальше.
- В машине вас трое, реже – четверо, полицейских не катать, они охренели, пусть на своих едут. – Баньши вздохнула. – Так… Здесь у нас переломанные.
Судя по всему, переломанных было не так и много, вон, по стеночке один в палату возвращался, а еще трое хорошо мне знакомых обалдуев устроила гонки на инвалидных колясках.
- Этих мы не трогаем, они к нам не относятся! – Баньши оскалила левую, зеленую, часть лица и обалдуи технично сдристнули в палату, не желая с ней связываться. – Но, в случае чего, можно аккуратно им что-нибудь сломать. Не важное, но очень болезненное.
- В кардиологии наплыв будет с вечера пятницы, до вечера воскресенья, тогда же ожидается наплыв язвенников и «дырявых», всех мастей и типов. Ну, до этого еще три дня, глядишь, ты уже будешь на выездах и всех этой скукотени не застанешь. Вопросы есть?
- Два. – Я поправил халат, который мне был отчаянно мал. – Почему – «Баньши» и нет ли у тебя на примете домика, а то скоро жена приедет и я обещал ей присмотреть…
- Не «Баньши», а Банни Ши… - Женщина посмотрела на меня, потом на свое отражение в зеркале, но ход твоих мыслей мне нравится, если честно, Ангел. Что женатик – плохо, у меня незамужних – прорва, так насядут, что и жену твою трахнут, так что, готовься к худшему.
Банни Ши подошла к зеркалу повертелась перед ним так и так, рассматривая себя с обеих сторон, а потом открыла рот, да как заорет!
Точно – Баньши!
Надеюсь, от ее вопля никто не помер, а то…
Мало ли…
- Баньши – принимается… - Женщина довольно выдохнула. – А насчет домика, вечерочком свожу тебя в пару местечек, есть там приличные домики, как раз для молодой семейной пары… Ну, не совсем молодой… Кстати, ты в бейсбол играешь?
- Нет
- Футбол смотришь?
- Не фанат.
- Баскетбол?
- Не моё… - Честно признался в собственной неспортивности, я.
- Отлично, тогда «чемпионатные» дежурства – твои! А то мои изверги задолбали, то на баскет им, то на бейсбол… - Баньши вызвала лифт. – Жена тоже по врачебной линии?
- Эм-м-м-м, скорее – наоборот… - Замялся точно зная, что «Ванда» и «лечение» две перепендикулярные дороги, разошедшиеся давным-давно. – С ее характером…
- Тоже нормально, другая тебя тут нафиг потеряет, а эта, так понимаю, приедет и отобьет?
- Почки… - Вздохнул я, вызвав у Банни короткую усмешку.
- Тоже пойдет, у нас тут есть кандидатуры… - Ох, сдается мне, кто-то из медсестер тут смачно перед Баньши обкосячилась! – Как ты понимаешь, на втором этаже у нас «синие» - пищевые отравления и иже с ними. Раньше были на первом, но сейчас там ремонт и сколько он продлится – только Люди Х знают, но все равно, ошибаются. Промывание желудка осилишь?
- Ну, если пациент надежно зафиксирован, то почему и нет… - Пожал я плечами. – Какая палата?
- Погоди, его еще везут… - Баньши распахнула пустую палату и принялась выкатывать необходимое оборудование. – Сам справишься?
- А с чего такое доверие? – Я подозрительно уставился на даму, с опасно блестящими глазами.
- По решению суда я не имею права приближаться к нему ближе 50 метров… - Баньши развела руками. – Хотя, была бы и не против…
- Хорошо, я сделаю. – Я вошел в палату и принялся за оборудование с его дебильными, имперскими фунтами, унциями и стоунами на пинту квадратную.
- Эй… Если сделаешь ему больно - с меня пиво! – Баньши улизнула, а через пару минут, под грохот и маты, в палату вкатили каталку с болезненно стонущим мужиком, на пузе которого восседал белоснежный кот и задумчиво взирая на мир зелеными глазами, медленно-медленно выпускал и втягивал здоровенные, давно не стриженные, когти!
«Мля-я-я-я-я, куда я пришел работать!»
Мя-я-я-я-яу!
«Да, котяра, я совершенно с тобой солидарен, совершенный непорядок»!
Бравые мужики в черной форме парамедиков-универсалов, при виде меня примолкли, поздоровались и, как-то очень грустно перекинув больного на белую клеенку и прихватив кота, удалились, оставив на кровати «сопровод» написанный таким почерком, что лучше бы вообще ничего не писали!
Пальпируя пациента одной рукой и читая бумажки одним глазом, со вздохом признал – медицина тут полное говно!
И только в кино у них везде «электроника» и супертехнологии – в реальности та же больница среднего Мухосранска, не больше и не меньше.
Только отложил бумаги, как дверь лифта заскрежетала еще раз и по коридору зацокали целенаправленные каблуки уверенной в себе женщины.
Понятно, что не медсестра – медсестра свои ноги искренне любит и громоздиться на каблуки, на 12, а то и на все 24 часа ты ее хрен заставишь, это не кино!
