- О-о-о-о-ох-х-х-х-х… - Тони попытался резво вскочить с кушетки, но… - Это что же было?!
- Вспоминайте, Тони… Вам виднее! – Усмехнулся я, протягивая Карку стаканчик с водой и блистер таблеток от головной боли.
- Бенедикт снова за свое взялся… - Тони окинул взглядом комнату, задержал свой взгляд на мирно спящей Диане. – К Диане?! Убью, суку!
«Упс!»
Я едва успел отловить свое непосредственное начальство, даваясь диву, как же у людей все может в мозгах перекрутиться!
Не, без ментосканера и ментопрограммера фиг я теперь полезу в чужую голову, там жуткие тараканы, бегающие во все стороны одновременно!
- Кто его так? Я? – Тони завис над Бенедиктом.
- Нет. Я.
- Правильно сделал. – Тони Карк покачиваясь направился было в сторону Дианы, но я снова его притормозил, намекнув, что женщине лучше денек-другой побыть на больничной койке.
Выпроводив начальство за дверь, плюхнулся в кресло.
- Дэн… - Диана открыла глаза. – Спасибо!
- Кушай с булочкой! – Ответил я, разгоняя нейромодуль и перебирая вероятности.
- Получается… - Диана вздохнула и села на кровати, поджав ноги к груди. – Эва свободна?
Обожаю ученых!
Другая женщина на месте Дианы недели две бы концы с концами сводила, а эта – все с полпинка поняла!
- Эва свободна. А у тебя есть очень неоднозначный поклонник… - Я развел руками. – Все получилось намного лучше, чем начиналось. Осталось предупредить Эву и…
- И держать бравого поляка подальше от медотсека…
Ох, точно!
У нас же теперь на базе я не главный врач!
Анджей…
Скотина он, но скотина умная и внимательная, все планы мне ведь порушит, если его ничем интересным не отвлечь…
- Дэн, я побуду тут, ладно? – Диана, дождавшись моего согласного кивка, зашуршала снимаемым платьем, бросила его на пол и, завернувшись в больничную простыню, повернулась ко мне задом и засопела-засвистела, словно десяти часов сна ей было мало.
А может и было…
Еще раз проверив все, заполз в санблок и, сбросив шмотки в стирку, встал под душ.
Осталось поймать Эву, объяснить ей суть вещей и заняться экспериментами.
И, у меня есть первая жертва!
- Кекс! Кексичек! Кексунечка! – Элли Ви-Линг со слезами на глазах стояла на столе в своей лаборатории и призывала в небеса свидетели, как она без ума от собачки, но ту, видимо, придется усыпить!
Кекс, как акула нарезал круги вокруг стола, дожидаясь, когда хозяйка вновь рискнет опустить ногу, в которую он сейчас же вцепится!
Гм, маленькая поправка…
Кекс сейчас и есть акула!
Здоровенная, пятиметровая…
- У тебя получилось! – Ткнула меня в ребра, Эва.
- У
Эх, не зря я столько рыбы перевел, тренируясь в перехвате вылетающей души ли, сознания ли и заключении ее в «камень душ»!
И хорошо, что решил начать с мелких рыбех – их вылетающие огоньки были такими стремительными, такими мелкими, верткими…
Просто ужас брал!
Первую сотню рыбех я просто загубил, не успев поймать души, потом подключился нейромодуль и дополнительный поток и все пошло как по маслу – сперва две из десяти, потом пяток, потом пришлось перебазироваться на «лысину», а то рыба явно что-то почуяла и перестала плавать в месте моих опытов.
К прибытию Гаса я ловил восемь из десяти светящихся шариков мелкой рыбки и сто из ста рыбы покрупнее, например, окуней или вон тех, страшненьких…
Блин, вечно из головы название вылетает!
Узнав, что именно я ему предлагаю, Гас впал в ступор и минут пять вообще ни на какие раздражители не отвечал.
Потом сказал «ОКей» и исчез.
Вечером вышел на связь и подтвердил, что все в силе.
Вот тут-то мы с Эвой и перешли от простого – к сложному.
Сперва я приловчился менять сознание рыбам.
Треска поменялась сознанием с рыбой-меч, лосося я поменял с акулой, окуня с хоки.
«Обменные» прожили не долго, но на них я отрабатывал варианты, так что на наземных жителях, а именно к Кексу и невесть с кем припершемуся попугаю, я практиковался уже осмысленно.
К сожалению, попугай сдох.
Точнее, к моей вящей радости – ненавижу попугаев лишь на капельку меньше, чем голубей!
Зато, отважно-желтый болтун поставил абсолютный рекорд по переносу сознания, пережив шесть черепашек, одиннадцать лабораторных мышей и двух крыс, считавших, что они станут родоначальниками крысиной армии, но увы, являвшихся двумя самцами.
Вот вторая крыса и стала виновницей гибели попугая, смело кинувшись в воду!
Эва по детски плакала и даже устроила герою-попугаю целую траурную церемонию, развеяв его пепел в течении.
Сегодня мы поменяли местами Кекса и акулу.
Приживление прошло успешно и теперь Акуло-Кекс требует жратвы…
- Надо вытаскивать… - Эва вздохнула. – Он же ее и вправду сожрет! Дэн!
- Да иду я, иду… - Я выбрался из-за стола и пошел спасать госпожу Элли Ви-Линг от ее собачки.
Через двадцать минут, «вернув» Кекса в тело Кекса, отправил Эву отдавать собаку, вместе с распечаткой А4 в 4 листа, 14 шрифтом, в котором объяснял причины поведения собаки и что надо делать, чтобы такого больше не повторилось.
