- А вам не надоело быть рабыней своего канала? Никогда не хотелось заняться своим делом? – Ответил вопросом на вопрос, я. – Вы живете в кредит. Раскатываете на машине, купленной в кредит. Покупаете в кредит шмотки и платите за аренду утлой комнатешке, не зная, приедет ли к вам «Скорая» на вызов или вы сдохнете в подворотне, потому что полицейская машина проехала мимо, не слыша ваших криков?
Я вздохнул.
Зря я это говорю.
Не поймет.
Ни один европеец – не поймет.
Они рабы с крови предков своих, что радостно тащили сеньору девственниц на право первой ночи, а сами тихонько ждали, когда можно будет украдкой сбегать в сеньорский лес и нарубить там дров или поймать запретного кролика.
Обойдя опустившего глаза оператора с характерным римским шнобелем и смуглой итальянской кожей, выскользнул из толпы и пошел к пирсу, на котором меня должны были встречать.
Толпа позади меня вопила и улюлюкала, выкрикивая оскорбления в адрес Супса и требуя его крови прямо «здесь и сейчас»…
Надеюсь, когда на них с небес свалится метеорит, Супермен будет серьезно занят.
По крайней мере, хоть тогда на планете станет немного чище от генетического мусора…
Спустившись к воде, спрятался за ярко-красный тент и достал из сумаря фляжку.
Открутил крышку и сделал один-единственный глоток, смывая терпким алкоголем сказанное и услышанное.
Не, не быть мне «добрым и всепрощающим», побуду-ка я теперь, лучше, «молчаливым и фильтрующим».
Сделав еще глоток, закрутил крышку, убрал фляжку в сумку и уставился на простор речной волны, ожидая хоть какого-нибудь чуда.
- Дэн Кей Дайнец? – Молодой парень с разбитой губой и съехавшими, сломанными очками, появился передо мной через полчаса после того, как вышли все сроки.
Помятый, с наливающимся синяком на скуле, сбитым кулаком и воинственно дышащий, парнишка выглядел как юный супергерой, только-только проходящий обучение в деревне супергероев, после которого, он супергероически кинется спасать с деревьев кошечек и переводить бабушек через переходы.
Не плохой парень.
Что-то в нем было хорошее.
- Дэн Кай Дайнец. – Поправил я парня. – Не КЕЙ, а КАЙ.
- Простите. – Парень шмыгнул носом. – В документах просто стоит буква «К»…
- Пофиг… - Отмахнулся я. – Разобрались ведь…
Подхватив сумку, последовал за своим визави, который провел меня с одного пирса на другой, потом усадил в такси, предварительно отдав билет на рейс до турецкого Сабихи Гёкчен, откуда мне придется брать такси до офиса «Арьяго», закрывать контракт и…
Быть, наконец-то, свободным!
Парню, «просто так», подлечил его «побитости» - ну, что-то было у парня в глазах, чем-то отличался он от бараньего сообщества сиднейских улиц, выделялся…
Откинувшись на спинку пассажирского «Вольво», под аккомпанемент восточного, заунывного рэпа-речитатива, добрался до аэропорта и, оформив сумку, как ручную кладь, прошел в салон самолета, жутко напоминающего мне ИЛ-86.
- Первый раз летите нашим рейсом? – Женщина-стюардесса склонилась надо мной, обдав запахом тонким и холодным, от которого захотелось поежиться, как от морозного воздуха, влетевшего в открытое по зиме, окно.
- Да.
- Алкоголь на борту запрещен. – Предупредила женщина, явно унюхав от меня запашок. – Могу предложить чай и прохладительные напитки…
- А кофе есть? – Полюбопытствовал на всякий случай я, слабо надеясь на нормальную заварку.
- Кофе – есть. Но, должна предупредить, кофе – очень сильный стимулятор, а лететь нам двадцать часов! – Женщина, вот теперь я разглядел бейдж с именем «Маргерит», покачала головой, не особо желая давать «стимулятор» человеку, слегка-слегка благоухающему алкоголем.
Понять – могу.
Но кофе – хочется…
Еще раз взглянув на женщину, «копнул» вероятности и не удержался от брезгливой гримасы – ну, что тут скажешь, часто в фантике оказывается какашка…
- Кофе, пожалуйста. – Я решил не идти на конфликт, но у Маргерит оказалось на все свое собственное мнение и она вновь начала расписывать мне вред легкого стимулятора под названием «кофе».
- Кофе пожалуйста. – Не повышая голоса и с максимальной улыбкой, возможной в данной ситуации, потребовал я, прекрасно понимая, что склочная тварь обязательно постарается затеять концерт, отрабатывая свое жалование «козы-провокаторши».
Вот только…
- Эй, ты! – Мужчина в проходе напротив меня, слегка поддатый и уже плохо себя контролирующий, развернулся к Маргерит и наградил ее столь смачным пинком, что та щучкой пролетела над моими коленями и коленями пассажиров, врезаясь головой в стенку, рядом с иллюминатором. – Помнишь меня, цука?
Пошатываясь, мужик встал со своего места, подхватил вещи и двинулся к проходу, не дожидаясь, когда в салон ввалится нерасторопный наряд полиции и примется его вязать, за «хулиганку».
Врезавшаяся в стенку летушка начала подавать признаки жизни, но, к моему удивлению, ни один из моих соседей не спешил хоть как-то оказать ей помощь.
Более того, если судить по выражению их лиц, они бы с большим удовольствием скинули лежащую тушку на пол и сделали вид, что она – объект интерьера, причем, не самый удачный.
Пьяный развернулся у самого выхода, блеснул глазами и расправил плечи.
