Не, восток точно знает толк в перекусах!
А, может, это просто я так и остался «восточным мальчиком», что лопает манты руками, тащится по бешбармаку и знает двадцать пять рецептов варки плова?!
Углядев невдалеке пустую скамейку, занял ее и не торопясь, с чувством, прикончил шаурму, оказавшуюся не только удивительно вкусной, но и неожиданно большой.
Будь она без зелени – я бы ее только «из принципа» и осилил!
Вытерев руки, огляделся по сторонам, не веря, что где-то рядом не варят кофе, ведь это же Турция!
И, если меня не подводит нюх, то кофе должен быть вон за теми кустами… Обойдя кусты, довольно потер руки – самая натуральная мини-чайхана!
Наверное, строили специально, чтобы привлечь туристов, но, слегка переусердствовали, спрятав от центральной аллеи раскидистыми кустами.
Прижав руку к сердцу всем пожелал «салам алейкюм», взял у чайханщика литровый, закопчѐнный чайник с, судя по аромату, черным чаем и пиалушку, выбрал уголок подальше от примолкших стариков, потягивающих неторопливо кальян и уселся, привычно скрутив ноги.
Плеснул себе в пиалушку и сделал первый глоток.
О, да!
Вот! Вот чего мне не хватало все это время!
Чай!
Горячий, свежезаваренный и чтобы никто не лез!
Откинувшись на стенку чайханы, полуприкрыл глаза и растворился в этом аромате Востока. Так было в Самарканде.
Так было в Ташкенте.
Так было в Алма-Ате.
Так мы пили чаи в Астрахани…
Неторопясь…
Где-то слева раздался непристойный шум – парочка великовозрастных балбесов чего-то там решила о себе возомнить, но парочка сидящих в центре аксакалов, только одним легким движением ресниц прекратили этот здец и над чайханой вновь звенит тишина и лишь отголоски городского шума, слегка-слегка мешают, напоминая, что в Стамбуле сейчас живет 12 миллионов жителей, это если считать вместе с туристами!
На третьей пиалушке, чайханщик принес тарелку со сластями и сушеными фруктами, поставив их передо мной и испарившись, даже не взяв денег.
Ну, это я исправлю, когда буду уходить…
А пока…
Я подхватил с блюдца кусочек халвы и, затаив дыхание, отправил ее в рот.
Уй, как же сладко!
Нейроузел, оценив количество калорий, упавших одномоментно в желудок, отчаянно заверещал, но я его заткнул, неторопливо закинувшись, по очереди, рахат-лукумом – турецкий, на мой взгляд, совсем уж сладкий! – потом инжиром, финиками и, на закуску, утрамбовав все щербетом.
Учитывая, что до этого я проглотил шаурму, которая показалась мне огромной, возник вопрос, а куда все поместилось?!
Когда узнаю ответ – поделюсь!
А пока я аккуратно допил чай, перевернул пиалушку, демонстрируя свое почтение чайханщику и, поклонившись старикам и оставив полтинник за сладости, потащил свое округлившееся брюшко нафиг, на выход из парка, провожаемый задумчивыми взглядами очень непростых старичков…
Пройдя по центральной аллее, заприметил тех самых «балбесов», которые при виде меня сменили угрюмые морда на улыбчивые лица, помахали руками и исчезли с глаз моих, словно и не было их!
«При таком количестве и разнообразии пищи… - Нейроузел замер, что-то высчитывая. – Общая работоспособность повышается на 18-23%, при этом снижая процессы старения и увеличивая процент удачного зачатия здорового ребенка…»
Насчет «зачатия» я тут ничего не скажу, но вот мне бы сейчас не работать, а поспать бы, часиков десять-двенадцать!
Поправляя рюкзак на плече, вышел на улицу с паркингом и, нырнул в его слабоосвещенное нутро.
Помахав сонному охраннику, спустился на самый нижний ярус с долговременной арендой и пошел к «своему» парковочному месту, надеясь, что все в порядке.
Ну…
В принципе…
Я с усмешкой заметил следы недавнего ремонта и капли краски на полу, перед дверью. Представляю, как бедолаги мучились, взламывали, шумели, а потом, плюнув, заделывали все обратно, ведь мало вскрыть ворота, надо еще хотя бы чехол с моей «Лянчии» скинуть, а это, могу всех уверить, нифига не простая штука!
Да, с магией земли я пока еще не очень, но вот накинув чехол, превратить его в тонкую, но прочную, каменную корку – это я мог и в те годы, а уж сейчас могу и получше!
Открыв ворота, присвистнул – судя по всему, в гараже был не слабый такой потоп, вон, белый след от соли с запахом, гм, дерьмеца, почти за треть тента остался…
Не, не зря я тогда машину так тщательно тентом закутывал, в два слоя, а потом все «каменил», превращая тент и пол в единое целое, прячущее красотку-«Лянчию» в самую натуральную капсулу времени!
Коснувшись бархатного, на ощупь, камня, развеял «каменный щит» и принялся сворачивать оба тента-чехла, освобождая пусть и подпылившуюся, но целехонькую и сухохонькию, машинку от тяжелых и, к сожалению, изрядно воняющих, тряпок.
Скатав все вонючее в комок, проверил масло-аккумулятор-бензин и повернул ключ, в замке зажигания.
«Щелк!»
«Хрумммм»!
«Вру-у-ум-м-м-м-м!»
Покрутив носом, поставил двигатель на прогрев, а сам вышел наружу, разбираться с вонючими тряпками.
С одной стороны, можно было бросить их тут и оставить сотню охраннику, чтобы он их сам выбросил, а с другой… Чего человеку мараться-то?!
