Остановив тестомес, откатил дежу на расстойку и радостно прищелкнул пальцами – на «благостных» 30-ти градусах тепла тесто азартно пошло в рост, а значит, сейчас я его «обобью» и можно будет формовать и ставить на «подъем», в теплую печь.
Эх, мне бы сейчас помощника толкового, но, чего нет…
Прихватив весы и расставив смазанные формы – слава Звездам, что хоть ими не я занимаюсь! – под равномерную ругань Володьѐ принялся формовать аккуратные куски теста, закидывая их в формы.
Откатив пустую дежу в мойку, прикатил вторую, а потом и третью, надеясь, что к четвертой откроется второе дыхание и нейроузел прекратит истерить, требуя отдыха.
«Шлеп! Шлеп! Шлеп! Шлеп!»
Привычные руки привычно формовали тесто, привычно бросали на весы, проверяя расходящийся на 10-15 грамм вес, закидывали тесто в форму и вновь, лодочкой, как и учила меня моя мастерица, зачерпывали мягкое, податливое тесто, которое через час-полтора станет горячим, аппетитным хлебом, с хрустящей, поджаренной корочкой!
- Просто залипуха какая-то… - Пробормотал один из новичков, когда я очистил третью дежу и взялся за подоспевшую, четвертую. – Это же просто киборг какой-то!
- Тихо, придурок! – Ткнул его в ребра сосед. – Ты его взгляд видел?! Он же тебя, в салат покрошит и не заметит!
- Скорее – в лягушку превратит! – Проходящая мимо «новиков» Виктория не преминула вставить свои «пять копеек». – Вы что, реально не знаете, что все, кто с мукой-тестомхлебом связан, все, поголовно, под одной из высших сил ходят? Мельники – те с чертом, пекаря – те с ангелами, а ангелы за пекарей всегда горой!
Ну, на самом деле, не так уж и не права Виктория…
Глянул я тут, по дорогам мотаясь, на мельницы старые, да на пекарни, которым за сотню лет перевалило и, признаюсь честно, силы в них – немеряно, причем и хорошей, и плохой – гдето поровну, а уж какую взять – там сам владелец решает!
Расставив формы, запустил тены и на полчаса отвалил на стульчик – сейчас все поднимется, прихватится, а потом придется играть в интереснейшую игру – «переложи вовремя»! Жаль, что печь у Яворра обычная, не карусельная, там можно было бы самого упора сидеть, в потолок поплевывать! А так…
Как ты не настраивай – тены все равно греют не одинаково, причем, после каждой выпечки эта самая «неодинаковость» может и измениться, так что, приходится бдить.
- Там же штук сто! – Выдохнула неизвестная мне официантка, наблюдая, как я ворочаю сбитыми по четыре в ряд, формами. – Сжариться можно!
- 250 булок за раз. – Виктория снова порхала с огромным тазом утреннего омлета, который в ресторанчике продавался на «вынос» не хуже горячих пирожков.
Ну, еще бы, на майонезе, да с сыром, с зеленью, высокий – рецепт Виктории будил в людях жуткий голод и жадность, но вот, например, слопать стограммовый кусок этого омлета могла не каждая женщина!
Поэтому, продавался омлет 50-ти граммовыми кусочками и уходил влет!
Особенно если с моим хлебом!
Усмехнушись, «перетасовал» формы в последний раз и принялся подтаскивать специальный стол с мягкими накладками, на котором буду выбивать булки из форм.
А выбивать иногда приходится так, что стекла дребезжат!
- Валенок! – Володья снова взялся за молодого, не давая ему и слова вставить в свое оправдание. – Ты как заправку с соусом перепутать смог?! У тебя что, глаз нет?!
- А кто заправку в соусник залил?! – Не выдержал наезда парень, срывая с себя поварской колпак. – Кто руки распускает? Кто всех тут рабами называет? Кто кидается, вместо того, чтобы объяснять?
Покачав головой, открыл жарочный шкаф и занялся хлебом.
«Бумм!»
«Пшух-пшух-пшух-пшух»
«Бумм» - Это формами по столу, ну а «пшухх» - это горячие, ядреные и высокие буханки хлеба выскакивают из форм и, сделав пару оборотов, становятся ровненьким рядком, который тут же выкладывается на деревянные ящики, в металлическую сетку-каталку.
- Щенок! Рот открывать?! – Володья схватился за полотенце, переходя от слов к делу.
Со мной он так же попробовал, но четыре тяжеленных, чугунных формы, которыми я помахал с улыбкой перед его носом, и веское предупреждение, что я его в пирог закатаю и как рыбный продам – желание махать передо мной полотенцем сразу-то и отбило, начисто! «Бумм!»
«Пшух-пшух-пшух-пшух»
- Володья! Прекратить! – На шум скандала выкатился из своего кабинета Яворр, зыркнул в мою сторону, потом глянул на Викторию и понял, что его главповар снова зарвался. – Володья, пусть сегодня без тебя ребята поработают…
«Бумм!»
«Пшух-пшух-пшух-пшух»
- Этот щенок…!
«Бумм!»
«Пшух-пшух-пшух-пшух»
- Володья!
- Да я, щенка… Меня По-ро-ли, когда я взгляд от пола отрывал!
«БУММ!»
Последняя форма разлетелась у меня в руках, брызнув в разные стороны чугунными осколками.
Ну, это не первая моя разбитая «четверка», и, думаю, еще пока не последняя…
