Увы, мне, графоману, до Гоголя, как речке-вонючке до Днепра. Но Васильевич хоть и Николай, но Великорецким крестным ходом наверняка не ходил, и чудотворный образ Небесного своего покровителя не сопровождал на берег реки Великой. А то бы стопудово описал величие Вятки, которая ничуть не уступает главной реке Малороссии ни в шири, ни в красоте.
Довелось мне побывать и в Смоленске, и в Речице, и в Киеве, и в Херсоне. Видел я Днепр с истока до устья. Можно долго им восторгаться, пока не увидишь Волгу, Обь или Лену, особливо в нижнем течении. Или Ниагару в том месте, о котором знает каждый ребёнок на планете Земля. Только успевай уши затыкать, чтобы не оглохнуть. Но какая из них может сравниться с Амазонкой по красоте, пышности и широте вод? Разве что райский источник…
Взойдя на старый мост, что соединяет град Хлынов с правым берегом, где притулилось село Макарье, мне сразу же вспомнились гоголевские строки. Тем не менее, птицы парили над красавицей-Вяткой, перелетая с одного берега на другой, и ни одна, почему-то, не стремилась упасть в широко разлившиеся воды. Вытянувшись, как полуметровая щука, и блестя на солнце рябью, словно чешуёй, Вятка несёт свои неспешные воды в Каму, а та в Волгу и Каспий.
Долго ли, коротко ли брёл ВПС на противоположный берег, но всё когда-то заканчивается. Вот уже буйно распустившаяся листва скрыла от меня нещадно палящее солнышко, а справа и слева от дороги замелькали приветливые домишки вятских уроженцев.
Навстречу мне двигалась вереница их земляков, которые сопроводили чудотворный образ до Троицкой церкви, а теперь возвращались к мiрским заботам. В основном это были бабушки пенсионного возраста, студенты и мамочки с малыми детьми. Те, кто менее обременён, будут продолжать молитвенный подвиг, а по ходу к ним присоединятся сотни других паломников.
Судя по времени, восточный экспресс уже прибыл, опаздывать ему тоже ни к чему, поэтому мои друзья-попутчики должны уже быть в городе. Трудно сказать, какой они выберут вариант погони – предпочтут сначала заглянуть в монастырь или сразу поедут к Старому мосту. Мне они не доложили, поэтому придётся продлить тягостные минуты ожидания встречи.
Понемногу на обочине дороги стали появляться «первые ласточки», вернее будет сказать последние, по команде «привал» рухнувшие на свои «пенки». Кому-то посчастливилось найти «элитное» место на травке и в тенёчке, а кто-то обосновался прямо в пыли под солнечным лучом. Многодетная семья расстелила незатейливую «скатёрку» и принялась восполнять утраченные килоджоули. Но в массе своей усталых путников всё же поборол сон.
Что касается моей персоны, то ни голод, ни холод, ни сон мной не овладевали. Скорее щемящее чувство тоски и ожидания скорой встречи с братьями во Христе. Пройдя с ними десятки и даже сотни километров афонскими тропами, меня ничуть не пугало предстоящее шествие на реку Великую. Скорее даже манило сравнить тамошние трудности с нынешними.
Как же был я далёк от истины! Нисколько не умаляя трудностей святогорского пешешествия, нельзя не отметить, что всё-таки там мы были вольными птицами. Великорецкий крестный ход – это, прежде всего, послушание! Здесь ты не принадлежишь самому себе, ты являешься частичкой единого организма, воин Христов. Должен подчиняться определённому распорядку, как в монастыре, не можешь отстать по немощи или по силе выдвинуться вперёд.
За очередным поворотом слева от дороги показались золочёные купола Троицкой церкви, а по обочинам дороги уже яблоку было негде упасть – настолько плотным был людской «муравейник». Разглядеть среди столь разношерстной толпы знакомое лицо сподобился бы разве что горный орёл, но уж никак не азъ подслеповатый. А как бы хотелось!
На соборной площади развернулась активная торговля. Помимо магазинов здесь расположились многочисленные палатки бойких предпринимателей, торгующих всякой всячиной.
За церковной оградой жизнь била не менее искрящимся ключом, но паломники здесь в основном не сидели, а стояли. Это был, если дословно, мiръ очередей. Основная, конечно же, к Чудотворной иконе Святителя Николая, что была выставлена для поклонения в Троицком соборе. Помимо неё огромная очередь выстроилась к свечному ящику, где принимали записки и продавали свечи. Не менее впечатляющей была очередь к синим кабинкам из желающих зайти «на сайт». В уголке раздавали благотворительный обед, и туда тоже стояла огромная очередь.
Краем глаза я обратил внимание, что все паломники носят на груди ламинированный Великорецкий образ Святителя Николая. Стремясь особо не выделяться, I’m разузнал, где он продаётся и немедленно приобрёл, после чего мог уже считаться полноправным крестноходцем.
Пока суд да дело, телефон пропел мне долгожданную мелодию, возвещавшую устами Никиты, что братья мои во Христе перешли Вятку и подходят к селу Макарье. Место встречи изменить нельзя, но в данном конкретном случае самым заметным ориентиром была водовозная цистерна, возле которой роились человек двадцать жаждущих ключевой водицы.
