Но прежде чем взяться за "рычаги" управления, Элисей вывел на экран принципиальную схему стандартного тягача. Он, как и вся прочая техника, имел общие черты. Во-первых, это керамометаллические сплавы, применяемые для корпусов и колес. Во-вторых, эти самые колеса: широкие, ребристые, словно надутые. В-третьих, приземистые и широкие корпуса.
"Вот почему их называют паровозами!" - усмехнулся Элисей, глядя на экран. Тягачи работали от паровых двигателей: никакие другие не выдерживали жестких внешних условий. Конечно, пар был не водяной. Жидкий азот, охлаждая в первую очередь чувствительную электронику, затем ходовую часть, испаряясь, поступал в цилиндры паровых машин. Отработанный азот удалялся в атмосферу через броскую трубу.
Эти машины были с дистанционным пилотированием, поэтому никаких кабин на них не предусматривалось, зато были приметные "стойки": вертикальные шкафы, набитые высокочувствительной электроникой, той самой, которая к прискорбию так часто выходила из строя.
Вообще эти "паровозы" - тягачи работали совершенно самостоятельно, но наиболее сложные участки иногда приходилось проходить в ручном дистанционном режиме, как и в случае аварии. Элисею предстояло поработать этим самым оператором состава, и дистанционное вождение тягача было обязательным условием на новой работе. Пару раз на склоне Элисей опрокинул виртуальный поезд из пяти прицепов из-за того, что не учел крутизну склона и инерцию многотонного состава. Но ко второму дню он освоил вождение в достаточной мере, поскольку был допущен к работе.
Впрочем, новая работа Элисея оказалась совсем несложной. Она сводилась к вахте у монитора и занимала строго шесть часов, в течение которых Элисей должен был внимательно следить за работой от четырех до шести составов. И совершенно не нужно было эти составы постоянно вести в ручную. Самыми ответственными этапами являлись "отправка с поля" и "прибытие на точку", весь остальной маршрут колесные составы следовали самостоятельно, ориентируясь по рейд-вешкам: радиомаякам, размещенным по всему маршруту следования. Составы проходили от трех до двенадцати километров, и в это время за ними нужно было лишь присматривать.
Разумеется, что Элисей, как новичок, получил работу на самом ровном месте - "поле". "Полями" здесь называли участки, где "полезный" слой был небольшой толщины и комбайны легко его "подрезали", оставляя после себя эти самые "поля". Они постоянно расширялись, поэтому состав и требовалось вывести на ближайший маяк, поближе к наезженной трассе.
Куда сложнее было в предгорных районах, юго-западнее от "Элисеевых полей". Там и добыча велась труднее, и транспортировка была сложнее. От мест добычи сырье вывозили небольшими в сравнении с контейнерами вагонетками. Эти участки проходились на ручном пилотировании. Но сырья в предгорье было куда больше, поэтому с таким положением дел мирились.
На "точке" приходилось браться за ручное управление, поскольку здесь создавалась некоторая толчея. В принципе здесь только и нужно было, что отцепить груженый и прицепить порожний контейнер. Но случалось так, что челнок запаздывал и порожняка не было. А еще здесь перегружалось сырье из вагонеток - это тоже сбивало ритм работы. Именно в эти моменты Элисея пробивал пот первые несколько смен, пока он приноравливался к непривычной для себя работе.
Вообще водить Эмлисей любил. На Земле у него не было своего автомобиля, а потому на обязательных курсах вождения еще в школе он не пропустил ни единого практического занятия. В институте на предмете "Вождение и пилотирование" Элисей тоже был в числе первых.
На новом поприще ему представилась возможность водить сразу несколько машин. Хотя, сидя за монитором, это больше походило на компьютерный симулятор, отчего Элисей не раз переключал автоматику на ручное управление и вел состав по ровной и пустынной местности. Но каким бы ни было увлекательным дело, через неделю-две это приедалось, потому Элисей всё реже водил составы, а вскоре и вовсе престал.
Работал он в "операторской" - просторном зале, похожем на амфитеатр, где операторов было человек сорок или больше, но каждый помещался в собственной кабинке без потолка. Со своим диспетчером Элисей общался через микрофон, не слыша других операторов. Так Элисей заполучил уединение или его иллюзию хотя бы на работе. Она значительно изменила и его жизненный уклад.
На "Авроре" было введено привычное земное время: сутки длились 24 часа. Соответственно в сутках было четыре вахты, потому Элисею приходилось вставать в разное время, поскольку существовала "сдвижка": каждые четверо суток график сдвигался на одну вахту вперед. Самое "тусклое" для Элисея время было, когда вахта приходилось с 00 часов до 6 утра, зато потом он мог хорошо выспаться, поскольку в "общаге" в это время никого не было, а если и был, то, как правило, тоже отсыпался. Еще он успевал спокойно позавтракать (пообедать или поужинать в зависимости от времени) и даже посмотреть телик: соседи в общей массе заявлялись лишь к шести, к семи "вечера" по бортовому времени.