- Но не эти тайны главные! Главная - это тайна человеческого мозга, который был биологически одинаков у создателя теории относительности Эйнштейна и первобытного человека каменного века, у лорда Ньютона я у африканского дикаря, из которого, как известно, удавалось воспитать современного ученого. Как могла скупая природа наделить доисторического человека, примитивного охотника, развитым мозгом, способным вместить всю сумму современных знаний?
- Мозг этот создан высшей силой, - возвестил Керн.
- Нет, Керн. Мозг этот, очевидно, прошел все стадии развития начинающего мыслить существа... еще до того, как уже в зрелом для Разума виде оно попало сюда, на местную Венеру, а может быть, и к нам на Землю в околосолнечной планетной системе.
- На Землю? - поразились слушатели.
- Что ж в этом особенного? Земля доступна для космических полетов так же, как и любое другое космическое тело. И, пожалуй, более гостеприимна, чем многие другие планеты.
- Где же их следы на Земле? - допытывался Керн.
- Обратимся к вашему Американскому материку. Вспомните о горном озере Титикака в Андах. По мнению видных геологов, оно когда-то было морским заливом, на его берегах находят морские ракушки. Но ныне оно поднялось на четыре тысячи метров над уровнем моря. Однако там сохранились остатки морского порта.
- Морского порта, командор? С какого времени?
- Очень много тысяч лет назад там существовал древний морской порт. Рядом - руины циклопических строений храма Колососава. Примечательны знаменитые Ворота Солнца с иероглифами, расшифрованными Эштоном и Познанским в тысяча девятьсот сорок девятом году.
- Это, насколько я помню, оказался древнейший на Земле календарь, вставил Вуд.
Богатырев усмехнулся.
- Да. Календарь Тиагуанако и самый древний и... самый странный.
- Да, да! - оживился Вуд. - Знаю, год там насчитывал почему-то не триста шестьдесят пять дней, а только двести девяносто. И месяцы были десять по двадцать четыре и два по двадцать пять дней.
- Неземной календарь! - воскликнул Алеша.
- А вы не помните первые данные радиолокации Венеры-2, проведенные со звездолета нашими астрономами? - спросил Богатырев.
- О, еще бы! - ответил Керн. - Период вращения Венеры-2 был определен несколько более чем в девять земных суток.
- А ведь нам удалось уточнить это, - напомнил Богатырев.
- О да! - кивнул Керн. - Девять земных суток семь часов сорок минут и сорок восемь секунд.
- Значит, помня, что в чужезвездном венерианском году двести двадцать пять земных суток, как и у нашей солнечной Венеры, сколько будет в нем местных венерианских дней?
- Двадцать четыре целых сто пятьдесят семь тысячных, - быстро сосчитал Вуд.
- Не целое число, - огорчился Богатырев. - Несносный хвостик в сто пятьдесят семь тысячных суток! Куда его девать? При составлении календаря пришлось бы вводить високосные годы. А ну-ка! Сколько местных венерианских дней будет, скажем, в двенадцати годах?
- Сейчас сосчитаю, - отозвался Вуд.
- Попробуйте, - лукаво предложил Богатырев.
- Это невероятно! - воскликнул Керн.
- Сосчитали?
- Двести девяносто! Точно! - хором ответили все звездолетчики.
- Смотрите, как удачно! Придется для Венеры считать в десяти годах по двадцать четыре дня, а в двух годах - по двадцать пять. Пожалуй, будет удобно.
- Сэр! Но ведь это же календарь Тиагуанако! - воскликнул Вуд. - Только малые циклы там вовсе из месяцы, а годы! А большой цикл - цикл високосных лет. У нас на Земле он четырехлетний.
- Как! На Земле, - почти закричал Алеша, - на древнейших руинах близ морского порта, которым пользовались несчетные тысячи лет назад, запечатлен этот местный венерианский календарь? Это что же? Жители чужезвездной Венеры так давно были на Земле? Были... и исчезли?
- Нет, почему же исчезли? - невозмутимо сказал Богатырев. - Марсиане, как мы их условно назвали, переселившись с него на чужезвездную Венеру, а потом с этой Венеры в нашу солнечную систему, на нашу гостеприимную Землю, остались на ней.
- Где же они, дети условного Марса? - спросил Вуд.
- Это просто невероятно! - воскликнул Керн. - Мне остается поблагодарить вас, сэр, что я все-таки не произошел от ненавистной и безобразной дарвиновской обезьяны.
- Утешит ли вас, Аллан, что чужезвездная марсианская обезьяна, от которой все же произошли ваши предки, была менее безобразной?
- Слабое утешение! А куда же делась чужепланетная цивилизация на Земле?
- Она исчезла, Аллан. Космические переселенцы утратили связь с материнской планетой, одичали в тяжелых, непривычных условиях иной тяжести, чужой атмосферы, превратились в первобытных охотников...
- Одичали! - воскликнул Вуд. - О, для этого нужно совсем немного поколений! Я знаю... я видел...Спохватившись, он осекся.
- Но я не видел. Я не знаю и не допускаю этого, - решительно заявил Добров.
