Кай с трудом разлепил веки и сквозь узкую щелочку увидел скалу. Зажмурился. Здесь не должно быть никакой скалы. Особенно говорящей. Звук, который издавала скала, напоминал его имя. Он не мог пошевелить даже кончиками пальцев – только веками. Он никак не мог понять, почему не ощущает своего тела, и успокоился только тогда, когда осознал, что если бы он умер, то и думать бы не мог. И постарался открыть глаза пошире.
– Кккккк…аааааа…ййййй…
Звуки очень напоминали его имя, но он никогда раньше не слышал, чтобы односложное слово произносилось так медленно и так странно. А может быть, все-таки слышал? Но когда? Он задумался. И тут он обнаружил, что у него кроме глаз и ушей есть еще и шея, плечи и грудная клетка. Тело начало оживать. Да, грудь равномерно поднимается и опускается – значит, он дышит, но воздух, который выходит из легких, кажется тяжелым, и в горле почему-то першит. Когда к Каю вернулось обоняние, он понял, что его не парализовало. Просто он спал, а сейчас проснулся.
– Кккккк…ааааа…йййй! Пррр…сссссы…аааай…сссь! Он широко раскрыл глаза. Опять ничего не видно, кроме этой проклятой скалы – теперь она угрожающе нависала над самым его телом. Не веря себе, он молча разглядывал скалу, как вдруг из нее медленно выдвинулся продолговатый каменный стержень и так же медленно разделился на три щупальца. Этими щупальцами скала осторожно обхватила его плечо и встряхнула.
– Тор? – Голос Кая почти не отличался от скрежета, производимого говорящей скалой. Кай откашлялся, очищая глотку от тяжелой мокроты, и повторил: – Тор? Значит, ты все-таки прилетел?
Тор заскрипел, как показалось Каю, утвердительно, хотя и с неудовольствием – мол, зачем задавать бессмысленные вопросы, когда и так все ясно. И тут Кай сразу все вспомнил и застонал… Он не просто спал – он был в анабиозе! Тор прилетел, откликнувшись на его собственный сигнал бедствия.
– Дддд…кккллла…дддддыы…вайййй!
Кай увидел, как щупальца Тора положили ему на грудь небольшой продолговатый предмет, повернув к его рту решетчатый наконечник. Он глубоко вздохнул: мозги еще не совсем прояснились, чтобы подобрать нужные слова для объяснения, ради чего, собственно, он оторвал Тхека от изучения самой отдаленной планеты этой солнечной системы. То давнее его послание было недвусмысленным: «Мятеж! Срочно! Необходима помощь!» Но могло случиться, что не все слова успели дойти – ведь Паскутти сломал передатчик.
– Ппппо…ддддрррро…ббббнннннно!.. – Когда скала по имени Тор уселась возле лежащего на спине Кая, пластиковый пол шаттла вздрогнул. Только Кай открыл рот, чтобы заговорить, как Тор прибавил: – Пппппо… ддддрррро.. .ббббнннннно!
Кай закрыл рот. Жаль, что Тор не дал ему хоть немного времени, чтобы собраться с мыслями. Тхекам, как известно, торопиться некуда. «Подробно» на языке Тхеков означало передачу самой сути предельно сжатыми фразами, а Кай был настолько слаб, что ему было не до редактирования. И говорить он мог только со своей, человеческой скоростью. Ну ничего, потом Тор сможет прокрутить запись на той скорости, которая его устроит.
– Прошел слух, что ИК задумал имплантировать нашу экспедицию. Гравитанты вернулись к варварской всеядности. Насильно заперли людей в одном из домиков. Напустили на этот купол стадо гигантских динозавров, чтобы имитировать несчастный случай. Четверо дисциплов смогли вывести группу из дома и спрятать ее в шаттле, который был завален трупами динозавров. Ночью мы завели шаттл в пещеру, о которой гравитанты не знали, и послали сигнал бедствия. Ждали помощи семь дней. Единственным выходом стал анабиоз. Все.
– Отддддыхххххайййй!
Кай ощутил легкое прикосновение к предплечью. От первого укола стало холодно, после второго по всему телу начало быстро разливаться приятное тепло. Дышать стало легче, и Кай попробовал повернуть голову и пошевелить плечами. Он ощутил покалывание в кончиках пальцев. Теперь он мог шевелить руками.
– Отдддддды-хххайййййй.
Кай с неохотой подчинился. Видимо, Тор знал о выходе из анабиоза гораздо больше, чем он, так как, расслабившись, он почувствовал, что сознание полностью прояснилось. Прояснилось настолько, что теперь он отчетливо вспомнил все обстоятельства, предшествовавшие вынужденному погружению в долгий холодный сон. Сколько же времени длился этот сон? Он открыл было рот, чтобы задать вопрос Тору, но тут же опомнился: как он спросит Тхека о том, сколько времени прошло с момента получения сигнала SOS до его появления на Айрете? Тхеков вообще никогда не спрашивали о времени, так как камни-долгожители вели свой счет на свой звездный манер – сотнями и тысячами лет: более мелких единиц, привычных для таких эфемерных существ, как гуманоид Кай, Тхеки просто не понимали.
