Андрею грезилась какая-то непонятная гидра с длинными мягкими тонкими щупальцами. Он откуда-то знал, что это - именно "Гидра", но никак не мог вспомнить, как ее называют. В то же время где-то в глубине сознания засела мысль, что, как только он вспомнит ее название, бред кончится. Андрей пытался напрячь память, чувствовал, что ответ где-то рядом, но и имя гидры, и того, кто ее победил, все ускользали от него. Каждый раз бред кончался тем, что одно из щупалец, вооруженное острым когтем, впивалось в тело, после чего начиналось забытье.
Кроме гидры, в каждом бреду присутствовал какой-то непонятный бог Сис-Тим, которому его, Андрея, должны были принести в жертву. Он не знал, когда это произойдет, не знал, как это произойдет, что это за бог, но ожидание этой неотвратимой экзекуции заполняло его мысли полностью. Одновременно с этим существовали где-то рядом мягкие ласковые руки, державшие на лбу что-то прохладное и приятное, и низкий грудной голос, утешавший его.
Как только появлялись эти руки и голос, бред отступал, Андрею казалось, что это состояние бреда и грез продолжалось долго-долго, целую вечность.
Но вот, наконец, пришло утро, когда он проснулся в полном сознании. Первое, что он увидел, - потолок. Самый обыкновенный белый потолок, с легкими трещинами в штукатурке. Взгляд скользнул по его белой поверхности и перешел на стену. Она тоже была белая. В стене окно, за которым видны ветви дерева.
Только после этого он перевел взгляд на себя. Он лежал на спине, до подбородка укрытый белоснежной простыней. Поверх простыни лежало что-то огромное и бесформенное. Но веса его он не чувствовал, потому что оно, это бесформенное, было подвешено. Тросики тянулись вверх. Где-то за его головой угадывалась какая-то конструкция, к которой они крепились. Андрей сперва удивился, а потом понял, что это его собственная рука.
- Однако, - подумалось, - рука-то в гипсе!
И сразу вспомнил и свою аварию, переход по раскаленному песку пустыни, завод...
- Где же это я?
Сразу за этой мыслью пришла другая:
- А ведь это не Пасионария! У нас потолки пластиковые, не оштукатуренные!
Он вспомнил диск на стене. В памяти никак не восстанавливался разговор с неизвестным. Но кое-что он вспомнил.
- Значит, меня подобрали эти люди! Но что это за бог - Сис-Тим? Почему ему должны приносить жертвы? Правда, эти люди говорят по-английски... Он почему-то знал, что они - не белые... В памяти всплыли рассказы Тойво Маттикайнена о похищенных папуасских детях. Может быть, это их потомки, уничтожившие своих белых похитителей, теперь собираются принести в жертву и его, Андрея? Во всяком случае, теперь до выяснения всех обстоятельств, не следует им рассказывать о "Пасионарии"...
У Андрея все время было ощущение, что в комнате есть кто-то еще. Он прислушался. Откуда-то из-за спины доносилось мерное посапывание. Андрей даже попытался повернуть голову. Чуть-чуть. Рассмотреть ничего не удалось, а повернуться всем телом он не решился.
Послышался мерный перестук каблучков. Шаги приближались. Андрей плотно прикрыл глаза. Скрипнула дверь. Тотчас же донесся скрип и из-за спины. Тот человек, что посапывал там, проснулся.
- Как наш больной? - услышал Андрей громкий шепот по-английски.
- Хорошо. Сегодня всю ночь спал спокойно, - так же шепотом ответили за спиной. - Скоро, наверное, должен проснуться.
- Пусть поспит. Это ему только на пользу... А как же ты, Вайлит? Ты же не отходишь от него уже третьи сутки?
- Я тоже выспалась. Здесь, в кресле.
- Он ничего не говорил в бреду? Откуда он? Есть там еще люди?
- Не говорил. Да я и не прислушивалась. И расспрашивать его не буду. Пусть окончательно придет в себя.
- Вот замечательно! - подумал Андрей. - А я молчать буду, пока все не выясню.
- Как анализы? - продолжал первый голос.
- Прекрасный генетический код!
- Тебе повезло, девочка... Но такой код налагает определенные обязанности. Тебе придется последовать за своей подругой...
- Я из него выжму все, что смогу!
Каблучки простучали по направлению к кровати. Андрей понял, что человек остановился прямо над ним. И тотчас же громкий голос произнес:
- Да он же не спит! Посмотри, Вайлит, как подрагивают веки!
Андрей понял, что дальше притворяться нет смысла, и открыл глаза. Прямо над ним склонились две женщины в белых халатах. Обе черноволосые, очень похожие друг на друга, так что их можно было принять за близких родственниц... Та, что стояла ближе, была постарше: из уголков глаз разбегались мелкие морщинки, да и в волосах виднелись серебряные нити. Из-за ее плеча выглядывало совсем молодое лицо. Но оно казалось бесконечно уставшим.
"Так это она просидела около меня трое суток!" - понял Андрей.
- Проснулись? - спросила та, вторая. И Андрей сразу узнал голос, низкий, грудной. Это она утешала его во время бреда.
