- Чтобы нас поддержала рабы, нужна очень большая подготовка. Да я уже говорил об этом! Нужна подпольная организация. Большая, многочисленная... А вдруг где-то сорвется... Что мы сможем сделать против тысячи вооруженных людей? Представляешь? Против тысячи.
- Отобьемся. У нас - бластеры.
- А ты сам сможешь стрелять в людей? Пусть даже это - плантаторы?
- Я могу. У меня в памяти рассказы деда и прадеда. О Соуэто, о резервациях...
- А еще кто сможет?
- Джо и Мэри. У них ненависти хватит на десятерых!
- Вот мы и пришли к самому легкому варианту: прилететь на свадьбу. Полоснуть бластером прямо из вибролета... Положить двести-триста человек... И женщин, и детей... Да у меня сама мысль об убийстве вызывает тошноту!
- Это у тебя... А у них? Они-то не постеснялись бы убить на месте и тебя, и Ингрид, и Оку... Да всех нас! И спокойно так... Даже пятка не зачесалась бы...
- В том-то и разница между нами и ними... Мы не можем убить человека...
- А если так, - предложил молчавший до сих пор Лемма, - они же не в доме... Джо рассказывал... Они - перед домом. Тут и ударить по психике. Со всего размаха! Поставим на чердаке динамики большие... И - на полную мощность - колокола! Колокола и трубы! Вроде бы труба архангела! А тут выходим мы с бластерами... И как котят всех забираем...
- И сколько нас выйдет? Десять, двадцать? А их - восемьсот! Конечно, среди них есть и женщины, и дети... Но, наверняка, найдется десяток мужчин, которые будут стрелять...
- А мы поставим стереокамеры и спроектируем еще сотни три, с оружием...
- Фантастика! - фыркнул Дюма. - При свете солнца? Не пойдет! Еще в сумерках куда ни шло...
- Можно сделать усыпляющий газ, - подал голос Ндоло, - и усыпить всех. А тогда забрать оружие у них - раз плюнуть!
- Это уже что-то... Ну-ка, прикинь, сколько нужно газа? И как ты его получишь?
Ндоло забегал пальцами по клавишам.
- Нет, - с сожалением сказал он, - не получится. Надо около двух кубометров газа... А наша установка может дать только двести граммов в сутки...
- Жаль... Впрочем, это тоже не вариант. Вроде мы действуем их же методом... Из-за угла... Но все-таки газ ты понемножку делай... Вдруг пригодится где-нибудь...
- А если... - начал еще кто-то, но в этот момент в кают-компанию ворвалась Ингрид:
- Франсуа! - закричала она Дюма. - Амрита сообщает, что она что-то нашла и просит срочно прилететь!
- Андрей?
- Она не сказала. Сказала только - пусть срочно вылетает. И пусть возьмет сверхполный запас энергии, Слышимость очень плохая... Они тебя ждут, и она назвала цифры координат.
- Мой вибролет на ходу, капитан! - сказал Каури.
- И мой! - добавил Ежи...
- Нет, Каури, - решил Дюма. - Ты много летал вчера. Я полечу вместе с Ежи. Отдыхай пока. Когда вернусь, снова будем думать, что делать!
АНДРЕЙ И ВАЙЛИТ
Общество развитого коммунизма немыслимо
без высокой личной морали каждого его члена,
высочайшего уровня медицинского обслуживания
и полной автоматизации производства...
Автоматика уверенно войдет в быт человека,
во все области его деятельности.
Т.Маттикайнен
1
Ярко пылающий диск звезды медленно опускался за далекие горы. Длинные тени неторопливо ползли по песчаной равнине. Вот они коснулись блестящей стрекозы вибролета, странно завалившейся на бок, и постепенно покрыли ее целиком. Вскоре последние лучи сверкнули между отдаленными вершинами. Некоторое время небо над горами еще светилось, потом яркие краски заката потухли, и воцарилась ночь.
Тяжелый, накаленный за день воздух устало прилег к пескам, постепенно отбирая у них накопленное за день тепло.
Прошло несколько часов. Стало заметно холоднее. И только теперь внутри вибролета впервые слабо пошевелился человек. Он лежал в кресле пилота, неудобно откинув голову на спинку. Тонкая струйка крови, начинавшаяся где-то под волосами, застыла на левой стороне лба. Левая рука странно повисла вдоль тела.
Андрею грезилось, что он спит в палатке на берегу озера. Опять, как когда-то на Земле, Герман во сне навалился на левый бок и придавил руку, а Ежи ни свет, ни заря побежал купаться и не закрыл за собой вход. И теперь утренний холод обжигает не прикрытые одеялом ноги. Андрей слегка пошевелил ногами. Это не помогло. Тогда он пошарил рукой, чтобы нащупать конец одеяла, и одновременно попытался высвободить левую руку... И в тот же момент острая боль рванулась из предплечья, отозвалась в боку и голове, заполняя все его существо и заставляя забыть о холоде.
Глаза Андрея широко раскрылись. Почти прямо перед собой он увидел перекосившуюся приборную доску. Циферблаты светились.
И Андрей вспомнил все.
Маршрут подходил к концу. Уже скоро ожидался перевал, где он совсем недавно перелетел хребет. Мотор мерно гудел, желто-серые пески пустыни неторопливо проплывали внизу. Мертвые, безжизненные пески. Гладкая, ничем не нарушенная поверхность: ни следа зверя, ни колеи от колес. На Земле пески пустынь всегда бранят какие-то следы. Здесь этого не было. Андрей еще подумал, что летать в эту сторону больше не придется. Хребет не пропускает влажный ветер с севера, и ничего интересного можно не ожидать.
