Все, что ты читал в Большой Книге, - соответствует действительности. Мы жили совсем в другом мосте. Оно тоже называется - Земля. А теперь она не существует. Вот эти большие круглые корабли принесли нас сюда. Наверное, уже никто не помнят, как это было. Да это и не нужно вам. Только вы, двое моих прямых потомков, должны знать дорогу сюда. Это сохранит за вашей семьей власть над всеми плантациями. И над белыми, и над черными. Тщательно следите за соблюдением моих "Законов". Я долго над ними трудился. То, что вам может показаться лишним и ненужным, на самом деле оправдано всем прошлым опытом. Так что упаси вас Бог от изменения какого-либо, самого незначительного закона. Все последствия того изменения, которое вы захотите внести, могут сказаться через несколько мгновений. А главное, особо храните веру в Бога, принесшего нас сюда, давшего нам эту благословенную Землю. Он - ваша опора и защита. Он основа благосостояния для всех.
Да будет благословение Господне над вами, над чадами и домочадцами вашими, над вашими рабами, скотом и посевами!
Джошуа Пендергаст Первый. Год девятый".
Несколько минут все молчали.
- А вот еще одна интересная вещь, - промолвил Дюма, поднимая над головой старую затрепанную книгу. - Это библия, вся черканая и перечерканная. Это из нее черпал старик Пендергаст обеими руками, когда создавал свое "Евангелие".
- А мы откроем здесь музей! - воскликнул Большой Билл. - Чтобы все все узнали правду!
- Послушайте! - воскликнул Тойво. - Я представил себе всю эту картину. - Помогая себе жестами, он стал рассказывать:
Необозримы, необъятны просторы Космоса. И где-то в этой черной пустоте затерялись пять кораблей. На борту, в специальных ячейках лежат в состоянии анабиоза черные папуасские ребятишки - будущая рабочая сила нового "Благословенного Юга". Здесь же лежит молодняк скота - будущая экономическая основа этого нового рабовладельческого общества. И так же в анабиозе лежат сами будущие хозяева - плантаторы, их жены, их дети. Только два-три человека на каждом корабле не лежат в анабиозных камерах. Это представители старшего поколения. Им нельзя ложиться в камеры большинство из них может не выйти из этого состояния.
Никто на Земле не знает, куда они улетели. Локаторы потеряли их, когда в Космос была выпущена мелкая фольга. Да их и немного оставалось на Земле, локаторов. Уничтожая оружие, демонтируя установки противоракетной защиты, люди заодно убрали и те локаторы, которые им были нужны. Потом эту ошибку исправили, но... Пендергасты уже улетели.
В тесной каюте (все место занято "полезным грузом") сидит пожилой представительный мужчина с пронзительным взглядом. Ему лет шестьдесят шестьдесят пять. Это мистер Джошуа Пендергаст. Он читает какие-то книги, выписывает что-то, разговаривает сам с собой. Потом начинает что-то писать.
Давайте послушаем, что он говорит сам себе:
- Никаких денег... Только натуральный товарообмен... И это - не основное...
Он снова листает книги. Потом решительно придвигает к себе толстую тетрадь:
- Начнем так: "В начале было слово..." Потом - Адам, Ева, Каин, только назовем его иначе - Каним... Дальше - Авраам, Иосиф Прекрасный, Моисей... Вы все мне не нужны. Значит долой вас!
Перед сном они все, все те, кто не лег в анабиоз, собираются в этой тесной каюте, и мистер Джошуа читает им написанное за день.
Кое у кого из них возникает сомнение - а можно ли так свободно обращаться со Священной книгой? А, может быть, им просто жаль расставаться с образами, привычными с детства? Но мистер Джошуа их быстро успокаивает:
- Бросьте! И Библию, и Евангелие тоже писали люди. И они преследовали только одну цель: подчинить чернь власть имущим...
Так мистер Джошуа Пендергаст готовит идеологическую основу будущего общества. Он пишет "Евангелие от Джошуа".
19
Давно уже Томми покинул госпитальный отсек и носился по всему кораблю и вокруг него в сопровождении Энн и Бесс. В самых неожиданных местах можно было увидеть его любопытные глаза. Больше всего времени дети проводили около "дяди Тойво": он знал столько сказок! Но и Сурена не забывали. С ним так весело игралось!
Теодор начал вставать. Джейн трижды давала ему свою кровь. И теперь она всюду сопровождала его. Вместе они гуляли около корабля. Ей все казалось, что он, больной и беспомощный, не сможет обойтись без ее опеки. Кроме того, у них нашлись общие интересы. Как всякий гурман, Теодор очень хорошо разбирался в кулинарии, а Джейн была прирожденной поварихой. Ей было скучно в корабле. Все эти добрые, отзывчивые люди могли интересно и подолгу говорить о предметах, для нее непонятных и скучных: о космосе, звездах, литературе и музыке... Она чувствовала себя, что называется "не в своей тарелке". И вдруг нашелся человек, с которым легко и просто можно было говорить о вещах, ей знакомых. Поэтому, как только Юсика стала его надолго выпускать, они, к великой радости Леммы, оккупировали корабельную кухню и с головой погрузились в этот понятный им мир.
