Для открытия огня такая установка создавала перед собой плазменный пузырь, накачка которого производилась через «рога» установки. Этот пузырь, игравший одновременно роль линзы и рабочей зоны, мог произвести до тысячи выстрелов мощностью в пять тонн тротилового эквивалента. Длительностью в наносекунду каждый. Общей длительностью (с промежутками на накачку) в секунду. По тысяче разных объектов, если это было нужно.
Или же он мог выдать один пятикилотонный импульс по одной цели. И куча промежуточных режимов — в зависимости от количества и степени защиты целей.
Увы, только один раз. Создание плазменного пузыря исчерпывало рабочее тело, и лазер ехал в ангар, на перезарядку, а вместо него выезжал новый, уже заряженный. То же самое — если он получал повреждения от обстрела противника.
Несколько неудобно, но учитывая все остальные достоинства — скорострельность, всеракурсность, огневая производительность — это была вполне приемлемая цена. Это определённо не был реверс-инжиниринг технологий Предтеч — это придумал кто-то из Ковенанта уже в новую эпоху. Ричард очень хотел бы познакомиться с этим гением. Он даже специально провёл поиск в сети.
Увы, изобретатель был недосягаем, хотя и не умер до сих пор от старости — он остался в Империи Сангхейли. Он представлял собой мыслящую колонию червей-лекголо, довольно редкой разновидности — сбаолекголо.
Но то, что Ричард признал гениальность создателя этой системы, совсем не означает, что он отказался от мысли её доработать и улучшить. Пространство для модернизации есть всегда!
Единственное раздражающее слабое место системы — потеря рабочего тела с каждым выстрелом. Ковенанты — непревзойдённые мастера управления процессами в плазме. Что мешает после огневого цикла втягивать разряженный плазменный пузырь обратно в установку? Пусть даже часть потеряется — просто сделать баки для него чуть побольше и «доливать» недостающую массу…
Ага. «Чуть» не получится. Придётся увеличивать баки почти в десять раз — сосуд для горячей плазмы слишком отличается от сосуда для холодной жидкости. А если охлаждать пузырь перед закачкой — он превратится в обычный газ и потеряет управляемость.
А что нам собственно мешает увеличить баки в десять раз? Ну да, пушка станет несколько неуклюжей, но это вполне компенсируется тем, что мы её сможем реже гонять по обшивке.
Ага, такую тяжёлую пушку не удержит магнитное крепление. Так сделаем крепление пошире, в чём вопрос? Большая платформа не сможет следовать всем изгибам обшивки? Сделаем сегментированную платформу, с рядом гибких сочленений, типа гусеницы… А ещё лучше, раздельные платформы — одна для собственно лазера, вторая, третья и четвёртая — для баков с рабочим телом. Так можно будет перезаряжать лазер, вообще не гоняя его в ангар — просто отстыковать одну платформу с баком, подогнать следующую. Причём, поскольку баки для плазмы и для холодного РТ — разного размера, установку-рекуператор можно вообще разместить на отдельных четырёх платформах-«ногах». Если такая установка подоспеет к лазеру на момент открытия огня, он сможет выдать подряд до 60 огневых циклов (предполагая потерю десяти процентов рабочего тела каждый раз). Если не подоспеет — выдаст только шесть подряд (с трёх «холодных» платформ), что все равно в шесть раз больше нынешнего.
На лазеры ушло ещё полгода.
Только закончив модернизацию собственного корабля, он позволил себе пару дней передохнуть и изучить статистику вспомогательных сил.
Флот сопровождения состоял из нормальных кораблей Ковенанта без всяких модернизаций (исключая бэкдор в программном коде и физические закладки в системе управления, позволяющие мгновенно их обездвижить при необходимости). Не все даже строились на этой верфи, некоторые были присланы из «большого Ковенанта». Один линкор, один суперкрейсер, два тяжёлых крейсера типа ORS, два штурмовых носителя типа CAS, четыре носителя типа DDS (дальше Ричард уже мыслил цифрами, не вспоминая характеристики каждого конкретного корабля, они слились в статистику), 10 RCS, 15 CCS, 2 °CRS, 20 SDV, 30 DAV, 3 °CPV, 30 RPV, 100 DSC. Две сотни разных мелких кораблей поддержки.
Итого, всего 500 вымпелов, 115 копий в теории, 95 на практике. Потому что осевые орудия лёгких крейсеров класса CRS имели дальнобойность лишь в треть световой секунды и энергетическую производительность всего в 50 мегатонн в секунду. Размер всё-таки имеет значение — эти крохи имели литеру S и считались полноценными носителями копий, но считаться и быть — разные вещи.
И ещё сотня копий на сельскохозяйственных кораблях, которые никто в расчёт не принимал — а зря. Хозяевами этих кораблей были матриархи киг-яр и джиралханай, экипажи также состояли преимущественно из женщин. На боевых же кораблях они были в основном мужскими. Таким образом дамы контролировали сразу три важных ресурса — огневую мощь в дальнем бою, доступ к пище и доступ к спариванию. Малые же корабли почти все принадлежали семейным кланам унггой, благодаря чему обрели важнейшее качество для разведчиков и обслуги — осторожность, граничащую с трусостью.
