Ма-Алефа-Ак похмыкал, но настроил для него ловушку так, чтобы она могла поглотить уже извлечённую и сохранённую в чьём-то организме Эссенцию. Осталось решить, как бы организовать встречу жука и богомола. Дж-Онн вряд ли согласится заставить Сарма спуститься в тоннели к жуку, это слишком похоже на убийство. Собственной телепатической силы Нотара для этого не хватит — человека он ещё мог бы загипнотизировать, а вот Жреца-Короля уже нет. Оглушить и притащить — опять же похоже на убийство, но теперь уже для Охотника.
Нотар тщательно изучил карту передвижений Сарма. Перворождённый осторожен и сильно бережёт свою жизнь. Он никогда не спускается ниже чем на пять уровней от тоннелей жука. Его собственная комната находится на двенадцать уровней выше.
Жуки в свою очередь, даже если и вылезают из своих тоннелей (чего происходить не должно, но раз в пару десятков тысяч лет случается, когда кто-то забывает закрыть все люки), никогда не поднимаются больше чем на три уровня.
С другой стороны, Сарм не любит мулов и предпочитает передвигаться в одиночестве либо вместе с другими Жрецами-Королями. Это облегчало задачу.
Однажды, летя по совершенно пустому тоннелю девятого уровня, Сарм увидел нечто такое, что просто отказался верить своим антеннам.
Навстречу ему летел золотой жук. Взрослая голодная особь. На большом грузовом транспортном диске, больше на борту не было никого.
Сарм был разумным и волевым существом. Если бы он просто увидел жука в тоннеле, он, вероятно, смог бы отвернуть прежде, чем воздействие аттрактантов станет непреодолимым. Но полная абсурдность этой картины — животное, пилотирующее диск своими неуклюжими лапами — застала его врасплох. Сарм просто протирал свои антенны, стараясь избавиться от галлюцинации, пока два диска не сблизились на расстояние десяти метров. И это было фатальной ошибкой.
Жук, конечно, был иллюзией — на грузовом диске никого не было, кроме готового к бою Нотара. Но иллюзорные аттрактанты действовали на органы чувств Жреца-Короля ничуть не слабее, чем реальные. В конце концов, то и другое было просто сенсорным раздражением определённых участков мозга. Сарм ощутил удовольствие — и не смог ему противиться. Он замер в трансе.
Нотар взял диск Сарма на буксир и стащил на первый уровень. Там уже ждал вполне реальный золотой жук — барсумец выманил его из тоннелей при помощи иллюзии обильной и очень вкусной добычи, которая почему-то отказывалась сама к нему идти — пришлось преследовать. Мулов, охранявших вход, на месте не было — они вернулись в свои комнаты, уверенные, что смена пришла на час раньше.
Перворождённый, вероятно, понял, что это не случайность, что это покушение. Его последним внятным феромонным сигналом было «вот уж не думал, что Миск способен на такое». Но через пару минут ему стало уже всё равно. Испуская запахи наслаждения, Сарм погрузил голову в гриву жука. Тот в свою очередь погрузил в его экзоскелет трубчатые челюсти. Спустя десять минут всё было кончено.
Кончено для улья. Но не для Сарма.
Пространство, которое воссоздал для себя разум Жреца-Короля, было очень трудно описать человеческими словами. В нём были и проблески света, и вибрации звука, но всё это играло вспомогательную роль, и не складывалось ни в какие узнаваемые образы. Здесь не было форм и расстояний — во всяком случае, таких к которым привыкли люди.
Зато здесь были запахи. Миллионы запахов. Ароматы сплетались в удивительные симфонии и и оттенки, попеременно раздражая все членики усиков. Иногда здесь пахло удовольствием, иногда раздражением, но чаще — чем-то таким, чего нельзя описать словами.
Если бы Нотар не провёл несколько месяцев в облике Жреца-Короля и не привык к подобному восприятию, он бы, вероятно, сошёл с ума, погрузившись в пространство ловушки. А так он сумел довольно быстро сориентироваться среди пьянящих спиралей и подлететь к тому, что пахло Сармом.
Несмотря на эмоциональный шок от собственной смерти, Сарм не утратил сообразительности и быстро сумел вникнуть в объяснения гостя о том, что такое Эссенция, ловушка для душ и как на самом деле работает «метаболизм» золотого жука.
О Ковенанте Нотар ему рассказывать не стал. Незачем. Зато он рассказал о городе Лотаре, об особых способностях его жителей и об их союзе с куриями. А также о том, как они отнеслись к уничтожению атмосферной фабрики.
— Так ты убил меня ради мести? — разочарованно сказал Сарм. — Глупо. Единственное, чего я на самом деле боялся — это перестать быть, прекратить мыслить. А ты избавил меня от этого страха, подарив перед этим величайшее наслаждение, какое я знал за два миллиона лет. Я знал, что люди нелогичны, но что настолько…
