То есть агенты Ковенанта могли освободить из стазиса любой участок Сардара… но они понятия не имели, что или кто на этом участке находится. Очертания Жрецов-Королей ещё можно было выделить посредством масс-детекторов, так как их плотность отличалась от окружающего воздуха. Но это работало только у самого края монолита — метрах в пяти, максимум десяти от поверхности. И не позволяло определить, где кто — силуэты всех Жрецов-Королей, как и всех людей, были на экране детектора совершенно одинаковы.
Если же учесть, что у них каждый раз была только одна антистазисная бомба — «раскопки» обещали затянуться лет на сорок. Нащупать жителя Сардара, как муху в янтаре, извлечь его, допросить, поместить в камеру для пленников, дождаться пока Бакуда сделает следующую бомбу, «разморозить» ещё участок…
Ну, сорок так сорок. Для Ковенанта с его гробницами времени — это не срок. Для Гора с его стабилизирующей сывороткой — в принципе тоже.
Но вот землянки-попаданки, полностью лишённые сверхспособностей по милости Костепилки, на Горе столько не протянут. Либо погибнут, либо полностью сломаются и превратятся в типичных горианских рабынь. Поэтому сама Александрия была не против лечь в стазис и дождаться, пока для неё добудут лекарство — но оставить своих подруг по несчастью на растерзание насильникам отказалась напрочь. Не так важно, что большинство из них были злодейками — кому как не ей знать условность подобного деления.
— Я прочешу всю планету при помощи моего ясновидения, — пообещал Джаффа. — Посмотрю записи работорговцев, допрошу свидетелей. Граприс с его электронными мозгами составит базу данных. Теперь, когда агенты Жрецов-Королей лишились руководства, они не могут нас опередить.
— Я побуду с тобой, пока ты их не найдёшь. В конце концов, в моём теле уже есть горианская сыворотка. Худшее, что мне угрожает — немного повзрослеть. Буду выглядеть на двадцать один, а не на восемнадцать. Может, это и к лучшему.
Они успели найти только одну девушку. Абигайль Рован-Сато, известную на Земле Бет под прозвищем Журавль Гармонии.
Как и Александрия, Журавль была мастером боевых искусств, поэтому даже без суперсилы не оказалась совсем уж беспомощна. Причём, если Александрия просто механически заучивала приёмы, используя свой усиленный интеллект и абсолютную память, то Журавль подходила к вопросу в высшей степени творчески — стараясь понять каждое движение и при необходимости усовершенствовать его. Её сила не увеличивала телесные возможности, так что Абигайль очень заботилась о своём здоровье и о развитии физических характеристик. Да, она использовала шард, чтобы драться так, как никогда не мог бы обычный человек — и не один Бугай уходил от неё с побитой мордой или не уходил вообще. Но сверхспособности не заменяли ей физическую подготовку, а дополняли. И ещё она выросла при земном тяготении, что давало ей силу и скорость почти вдвое выше, чем у горианки такого же телосложения.
Поэтому Журавль была единственной девушкой, которая на Горе в рабство не попала. Вообще.
Отчасти, конечно, тут следует поблагодарить везение. На неё наткнулся не большой вооружённый отряд, а всего двое патрульных тарнсменов. Ну не могли они, бедняги, предположить, что хрупкая безоружная девица, перекинутая через седло со связанными руками, ухитрится не только освободиться от пут, но и скинуть одного из воинов вниз, попутно завладев его арбалетом, и пристрелить второго. При этом прямо в полёте сумеет подчинить себе ездового тарна — птицу весьма умную и норовистую. И заставит полететь туда, куда нужно ей, а не захватчикам.
Похитив человека из касты писцов, Журавль заставила его обучить себя языку и основным правилам горианской жизни. Используя полученные от него знания, стала тарнсменом-наёмником, скрывая лицо под непрозрачным шлемом. Грузоподъёмность тарна значительно выше, чем у любой земной птицы — как благодаря мощным мускулам, так и низкому тяготению на планете. Он ненамного слабее земной лошади — может увезти до шестидесяти килограммов веса (120 кило массы при горианской тяжести) на небольшое расстояние, и до сорока — на любое, на которое может долететь сам. Тем не менее, как и лошадь, тарн чувствует себя комфортнее, когда вес поменьше — и в этом смысле худощавая женщина имела преимущество перед большинством воинов. Что на практике в воздушных боях означало — чёрта с два её догонишь, если ты сильнее, и чёрта с два от неё убежишь, если сильнее она. На крыле тарна звёздочки не нарисуешь, но Журавль на память не жаловалась — через три месяца её счёт сбитых перевалил за первую сотню.
Ирония заключалась в том, что Журавль вовсе не была идейной феминисткой или какой-то особенно свободолюбивой личностью. И иммунитета к побочным эффектам стабилизирующей сыворотки у неё тоже не было. Если бы она нашла себе достойного хозяина, то с радостью подчинилась бы ему. А то, что Гор не смог такового предоставить — исключительно проблемы Гора. Играть в поддавки она ни с кем не собиралась.
