Они знали, вернее догадывались о бесплатном сыре, но готовы были заплатить любую цену за краткий миг побыть вдвоём. Закон мироздания очень жесток: бери и плати. И не иначе. И если ты считаешь, что Бога нет и всё можно, то ОН тебе докажет, что ОН есть.
И если бы мир был устроен иначе – каждый бы брал, сколько хотел, и не платил. Что случилось бы с ним? Опять Вавилон? Но слава Богу всё устроено правильно. Поэтому, чем больше берёшь, тем выше плата. А ведь надо и отдавать уметь. И в этой жертвенности, может быть, ещё большее счастье. Только постичь это тяжело, да и дано не каждому.
Но кто же задумывается, об этом, когда над землёю так звёздно и весь мир готов обнять и счастье через край. И хочется думать, что всё это будет длиться вечно. И всё готов отдать, чтобы продлить этот миг!
Но в голову не приходит простая мысль, что готов отдать всё, но не отдаёшь ничего, – только берёшь. Это от того, что эмоции и здравый смысл живут очень далеко друг от друга, на разных планетах. И пока миром правят эмоции им не суждено встретится. Зато с её мужем встретится непременно придётся.
Дуэль
Как-то осенним хмурым, – редкость в тех краях, – утром, Лекс был один. Жена на работе, дети в школе, в дверь постучали. Он открыл. Перед дверью, – вот те на, – стоял муж Лили. Мягко говоря – сюрприз ещё тот. Вид у Лекса был растерянный. Чего, чего, а этого он никак не ожидал.
Он сделал жест, приглашая войти. Рис, так звали мужа любимой, явно не готов был принять приглашение и теперь в его, горящих гневом, глазах, вдруг промелькнула растерянность. Но быстро сообразив, он все-таки вошёл.
Какое-то время они стояли молча, Рис явно оценивал физические возможности противника. Лекс же пребывал в прострации – эффект неожиданности. И вот ведь незадача – по физическим параметрам они входили в одну весовую категорию.
Явных преимуществ ни у одной из сторон не было. Палитра эмоций в глазах Риса, весь его вид – сжатые губы, напряжённые скулы и сжатые кулаки должны били выражать решимость. Показывать его боевой настрой.
Роли обманутого мужа и пойманного любовника могли бы стать сюжетом картин Васнецова и Ван Гога вместе взятых, если бы выплеснуть эмоции в цвете. Для обоих противоборствующих сторон эти роли были новы. Поэтому они не знали, как вести себя.
