– Я! – раздается у меня за спиной.
Я оглядываюсь.
Я горда таким отважным сыном. Но взять его с собой я не могу. Не хватало, чтобы погибла сразу вся семья! Нужно, чтобы в случае провала один из нас остался в живых.
– Кто-нибудь еще?
После долгого молчания появляется новый желающий:
– Я!
Смотрю туда, откуда раздалось мяуканье.
– Я полечу с тобой, – говорит Эсмеральда. – Я даже легче тебя.
Не дожидаясь разрешения, она прыгает на весы.
– Три килограмма шестьсот граммов, – сообщает Натали. – Пожалуй, дрон ее выдержит.
– Тем лучше, тогда летим вдвоем.
– Втроем! – мяукает кто-то еще.
Я опять оглядываюсь.
– Не хочу отпускать Эсмеральду одну, – объясняет палач Шампольона, пытающийся выглядеть и звучать по-рыцарски.
Желтоглазая черная кошка в благодарность лижет его языком, он отвечает ей тем же.
Ужасный короткошерстный американец уже лезет на весы.
– Четыре килограмма триста граммов, – докладывает Эдит.
– Что ж, вы нас убедили, – говорит Хиллари Клинтон. Она поворачивается к микрофону, чтобы ее все слышали. – Этой ночью, пользуясь темнотой и дождем, вы, все трое, полетите на дронах. Если миссия завершится удачно, то вы получите право быть представленными в нашей ассамблее в качестве сто третьего племени. Считаю, вы заслуживаете поддержки! – И она хлопает в ладоши, подавая пример всем остальным.
И тут меня осеняет, что на самом деле сунуться в самое крысиное логово с целью убийства обоих их вожаков (скорее всего, тщательно охраняемых) – возможно, не лучшая идея.
Но гордость мешает мне отступиться.
Дожидаясь, пока будет готов мой летательный аппарат, я стою перед широким окном и гляжу на Нью-Йорк, поливаемый дождем.
Потом закрываю глаза.
При помощи своего Третьего Глаза я подключаюсь к РЭОАЗ, чтобы полюбоваться лучшими примерами человеческих свершений и набраться смелости для своей самоубийственной миссии.
Я смотрю и пересматриваю картины Лувра: «Джоконду», «Плот Медузы», «Свободу, ведущую народ», «Мадонну в скалах», «Брак в Кане Галилейской», «Клятву Горациев», «Кружевницу», «Шулера с бубновым тузом», «Ладью Данте». Сопровождаю эти шедевры чистой красоты не менее прекрасной музыкой – арией «Casta Diva» в исполнении Марии Каллас. РЭОАЗ автоматически переводит:
Не очень-то понимаю, что значит этот текст, но, чувствую, он чудесный.
Должно быть, это и есть поэзия.
Я забываюсь, поглощенная музыкой, голосом, живописью.
Весь гений человечества выражен в этом искусстве, но к чему он?
Мне, впрочем, полезна такая перспектива, она меня мотивирует. Для чего? Чтобы рискнуть жизнью ради спасения горстки близоруких тупоумных людишек, которым не хватило деликатности даже для того, чтобы проголосовать за признание меня равной им.
Согласна, я определенно сделала неверный выбор, но отступать поздно. Раз начала, придется идти до конца. Когда понимаешь вдруг, что совершила ужасную ошибку, то обычно говоришь себе, что лучше притормозить, остановиться, а то и дать задний ход. Но поступить так сейчас было бы хуже всего. Придется пройти ошибочным путем до упора, иначе не убедишься, что он ошибочный.
Крылатое латинское выражение гласит:
Родился он в 1725 г. у служанки, от неизвестного мужчины, на юго-западе Франции. Захотел во что бы то ни стало быстро, не учась и не трудясь, добиться богатства и славы. Для достижения своей цели в двадцать четыре года составляет план: вымышленный заговор против маркизы де Помпадур. Сначала он мастерит посылку с безопасной бомбой в виде театральных петард. Потом едет в Версаль и предупреждает полицию, что подслушал в Тюильри разговор злоумышленников, готовивших посылку со взрывчаткой для маркизы, что явно указывает на заговор террористов. За это он надеется получить награду и прослыть спасителем.
