Планета кошек полностью

Так вожак вывел армию воинственных крыс-мутантов с иммунитетом. Ее он и повел отвоевывать Манхэттен.

После второго захвата города туда смогли вернуться крысы без иммунитета. К этой второй волне принадлежал и Павел. Естественно, сверходаренного вожака выбрали царем. Прежние вожаки тринадцати стай стали его вассалами.

Сразу после избрания царь разработал план наращивания эффективности своих подданных. Он стал поощрять спаривание в центрах воспроизводства в целях демографического роста. Здесь, на Манхэттене, живя на поверхности и не боясь хищников, крысы, пожирая оставленные людьми огромные запасы еды, ускоренно увеличивались в размерах и жирели. Сам крысиный царь поселился в постаменте статуи Свободы. Бароны его боготворили. Так сформировалась сложная иерархия. Новый правитель провозгласил новый нехитрый девиз: Подчинение или смерть.

Система, державшаяся на подачках и наказаниях, сплачивала крысиную орду. Дисциплина в ней была неукоснительной. За малейшее неповиновение, тем более за малейший признак бунта, полагалась мгновенная безжалостная кара. Каждый был обязан следить за остальными и доносить за самые незначительные оплошности перед властью.

«Не доносящий на ослушников – еще больший ослушник» – таково было правило, действовавшее в великой орде.

Все огрехи автоматически карались смертью, причем казнь сопровождалась зрелищными мучениями – царь был крупным специалистом по этой части. Он не страдал нехваткой воображения и наслаждался муками тех, кто допустил неповиновение или только помыслил об этом. «Об ошибке должно быть доложено прежде, чем ее совершат», – говорил он.

С той поры Павел превратился в ревностный винтик власти. Это он способствовал падению Эмпайр-стейт-Билдинг. Чтобы добиться этой цели, Павел отобрал тысячи крыс с самыми крепкими зубами и приказал им грызть резцами стены. Он внедрил систему очередности, при которой уставшие или те, кто сточил зубы, немедленно заменялись свежей рабочей силой. Так Павел изобрел организацию, перед которой не смогли устоять небоскребы Нью-Йорка.

Царь еще больше приблизил его к себе и предоставил право спать с ним рядом внутри постамента статуи Свободы. Поэтому при попытке покушения на царя он обогнал всех остальных и вцепился в то, во что сумел, чтобы покарать тех, кто осмелился на такое святотатство.

В мой хвост.

Я возобновляю диалог благодаря связи Третьих Глаз, соединяющих наши сознания. Мой кошачий язык немедленно переводится на крысиный, его крысиный – на кошачий.

– После появления серых французских крыс оба царя сумели сговориться?

– Наш сначала думал, что лучше бы избавиться от это серой мелочи с плохим вооружением. Но французский царь соблазнил нашего тем, что владеет секретом огня. Наш царь решил применить это знание, которого нам недоставало.

– Поэтому вы натащили бумаги и подожгли нашу башню.

– Верно, но на этом мы не остановимся. Уже начата новая операция по поджогу. В этот раз мы проникнем в ваши подвалы по отдаленным трубам, где вы нас не засечете, причем в качестве топлива применим не бумагу и не солому, а бензин – по совету французского крысиного царя, утверждающего, что это горючее дождь не затушит. Пройдя по следам гусениц танков, ездивших заправляться, мы нашли нефтеперерабатывающий завод, производивший бензин. Крысы уже выстроились в цепочки и передают канистры.

Я замираю.

Опять они готовят пожар башни Свободы, только в этот раз они плеснут в огонь бензина!

Я бегу с этими сведениями к Натали, та предупреждает Хиллари Клинтон.

Тут же звучит сигнал тревоги. Сильвен запускает дрон с инфракрасной камерой, и выясняется, что крысы уже пробили одну из стен подземной парковки и приволокли туда сотню полных канистр. Носильщики меняются и тащат еще и еще.

Сила в численности.

Генерал Грант недолго думая отдает приказ об атаке на парковке с целью отразить угрозу. Применять огнестрельное оружие нельзя, иначе канистры вспыхнут, поэтому солдаты вооружены только луками, копьями и арбалетами. К счастью, индейцы накопили много холодного оружия, позволяющего развернуть массированную операцию. Они же как самые умелые и меткие образуют передовую линию, служа охранением для отряда военных с луками. Все они спускаются по лестнице на первый этаж.

Идти туда или не идти?

В памяти всплывает нападение крыс на наш парусник «Последняя надежда». Я не хотела ввязываться в потасовку, залезла на верхушку мачты – и чего же я добилась? Рухнула оттуда в море, прямо в месиво из крыс.

От одного этого воспоминания меня пробирает дрожь.

Вижу, солдат провожают вниз Анжело и Эсмеральда.

Тогда начинаю спускаться и я.

Неприятель все ближе. Вот и первый этаж. Двери лифтов заблокированы здесь огромным железным щитом. Стоит его убрать, как в нос бьет смесь зловоний – бензина и крыс.

Главное, чтобы они не подожгли бензин, пока мы будем спускаться.