А потом в клоаке вдруг не стало отходов. Родственники Павла сунулись было в тоннели метро, но там тоже все было мертво. Крысы из других семей сообщили ему, что на поверхности все люди поубивали друг друга.
И тогда молодой Павел, следуя за отцом, впервые в жизни вылез из подземелья. Он очутился на широкой пустой авеню, увидел дневной свет. Стало больно глазам, он долго привыкал к свету.
Первыми людьми, которых он увидел, были валявшиеся на тротуарах трупы. Он отведал мертвечины и счел ее безвкусной. Хуже того, потом она вызывала изжогу.
Так у него сложилось мнение о людях: он их невзлюбил.
Он с любопытством обследовал брошенный город, в котором раньше был знаком только с подземельем.
Из всех дыр в мостовых и из метро повылезали другие крысы. Встречая друг друга, они смекнули, что их несметное множество.
Немногочисленные уцелевшие люди, собаки и кошки не могли противостоять крысам и, завидев их, бежали без оглядки.
Тогда Павел и подумал, что настало время перейти к следующему этапу. Он действовал методично. Павел сказал отцу: «Вижу, ты слаб и слишком отличаешься от меня». Сказал – и убил. Чтобы зарядиться отцовским умом, он сожрал отцовский мозг.
Теперь Павел смог возглавить остальную семью. У него было двадцать три брата и сестры. Братьев он подчинил или убил, сестер регулярно насиловал. Вместе с выжившими, понявшими, кто он такой, Павел добивался все большей власти, пока не сколотил себе сплоченную послушную группу. После этого он напал на другие семьи, убил доминантных самцов и пленил самок и молодь; теперь у него появилась своя собственная стая, сражавшаяся со стаями-соперницами, чтобы возобладать над ними и подчинить их своей власти.
Для пропитания Павел охотился на все живое, имевшее несчастье с ним столкнуться: на мышей, голубей, тараканов, даже собак и кошек.
Павел не входил в контакт с другими животными, он их попросту уничтожал.
Своей непреклонной жестокостью он добыл славу. Его боялись, и это позволило ему стать крысиным бароном.
Во всех сражениях своей стаи за территорию он дрался в первых рядах. Чем больше Павел убивал, тем больше страха вызывала его стая и тем многочисленнее она становилась.
Но при всей своей злобе и свирепости он умел становиться стратегом, когда сталкивался с не менее сильным или с превосходившим его неприятелем. Особенно ему запомнился бой в разоренном супермаркете между его стаей в пять тысяч крыс и чужой стаей в восемь тысяч крыс, в котором он одержал победу благодаря своей способности действовать быстро и неожиданно.
Были и другие победы, в результате которых Павел превратил свою стаю в одну из главных в Нью-Йорке после Краха. В то время там было тринадцать главных стай, примерно по десятку тысяч крыс в каждой. У каждой была на острове Манхэттен своя территория. Но тут крыс стала косить невидимая зараза. Они мерли сотнями, не понимая, что их убивает.
Впервые крысы столкнулись с такой неразрешимой загадкой. Отсутствие видимого противника делало их еще уязвимее. Некоторые группы дрались между собой, чтобы хоть как-то отвлечься от загадочной угрозы. Для Павла это было очень тяжелое время. От его стаи осталась едва ли четверть.
Враг оказался сильнее его.
Крысы всех тринадцати стай сделали одинаковый вывод: надо бежать. Все они решили покинуть Манхэттен вместо того, чтобы и дальше умирать, не понимая, что происходит.
Павел укрылся в западном пригороде Нью-Йорка, где невидимая зараза как будто не так лютовала. Но там не оказалось еды. Среди развалин по крысам хлестал дождь, их трепал ветер, на крыс охотились вороны и ястребы, а укрыться было негде из-за отсутствия подземелий, в отличие от центра города.
Жалкие остатки коровьих, свиных, овечьих стад разбегались при первом появлении крысиного войска и были недосягаемы для их зубов.
Павел уже думал, что никогда не вернется на Манхэттен. Но крыс было столько, что появление среди них сверходаренных особей было делом времени. И действительно, в конце концов заявил о себе вожак стаи, превосходивший умом других вожаков.
Он предложил выход из катастрофической ситуации.
1) Анализ внутренностей издохших на Манхэттене крыс и употребление их в пищу в минимальном количестве. Так началось привыкание к яду и появилось поколение крыс-мутантов с иммунитетом к отраве.
2) Создание центров оплодотворения и размножения для резкого увеличения числа крыс-мутантов с иммунитетом, чтобы те могли, не боясь отравы, вернуться на Манхэттен.
3) Отбор на наибольшую полезность. Новый вожак использовал центры, где самки конвейерным методом производили на свет потомство, для отбора обладателей характеристик, необходимых новому поколению суперкрыс: более крупных, мускулистых, с более острыми резцами. Для расширения этой элиты он поощрял самцов и самок с нужными свойствами активнее размножаться и отбраковывал крысят, не отвечавших заданным критериям. Эти центры служили инкубаторами, где самки, производившие на свет воинов, дохли от изнеможения. Среди самцов к размножению допускались только самые агрессивные и зубастые. Хилым, миролюбивым, короткозубым секс запрещался.
