Пока Наташа плескалась в ванной, Олег включил компьютер и завис в новостях. Он любил утром посидеть в поисковике, тем более до этого два дня полностью вылетели из жизни. Не спеша изучая страничку, Олег подумал о том, что неплохо бы сварить кофе. Он уже встал, чтобы отправиться в кухню, как его внимание привлекло одно из сообщений хроники. В нем говорилось о смерти некоего Дмитрия Бородачева, биткоин-магната. Олег знал эту фамилию. Они с Бородачевым были однокурсниками и после окончания института пару лет вместе работали на одну из компьютерных фирм — давно, больше пятнадцати лет назад. Оба были молоды, неопытны, наивны и бедны. Потом Дмитрий ушел в другое место, более перспективное, по его словам. Звал туда и Олега, но тот отчего-то заупрямился и не пошел. Постепенно дружба сошла на нет. Контакты потерялись. Олег и не знал, что Димка стал таким известным. Писали, что он миллионер.
Интересно, почему он вдруг умер? Они же ровесники. Сорок. Пока он раздумывал над этим, из ванной вышла Наташа. На голове у нее, как всегда, был тюрбан — она любила мыть волосы каждый день. Увидев Олега у компьютера, она удивилась.
— Ты чего тут? Я думала, завтрак нам приготовишь.
— Привык, что готовишь ты. — Олег улыбнулся.
— А что в компе? Что-то интересное?
— Да нет. Друг вот студенческий неожиданно умер.
— У тебя есть студенческие друзья?
— Один. Теперь нет.
— Вы были близки? — Наташа подошла и погладила Олега по плечу.
— Нет. Вовсе нет. Вернее, очень давно.
— Когда он умер? Сегодня?
— Нет. Больше недели назад. Это повтор.
— Ясно. Что ты хочешь, блинчики или яичницу?
— Давай блинчики. У нас есть свежая сметана.
— Хорошо. — Наташа засмеялась. — Будут тебе блинчики.
Она ушла в кухню. Олег еще немного попялился в экран. Да, бедный Димка! Даже неизвестно, был ли тот женат, имел ли детей. Наверняка да. Бородачев был красивым парнем и пользовался успехом у девушек. Тем более если он имел столько денег…
Олег вспомнил, что Димка жил с матерью. Та в нем души не чаяла. Молодая, красивая, на нее Димка и был похож. Наверное, она еще жива? Где-то в старых записных книжках должен быть домашний номер Бородачевых. Конечно, за столько лет он мог измениться. Но надо попробовать, позвонить Димкиной матери, высказать ей свои соболезнования.
Олег подошел к серванту, где на верхних полках хранились старые документы. В это время Наташа из кухни крикнула:
— Эй, блинчики готовы!
— Сейчас, минутку! — в ответ прокричал Олег.
— Нет, так не пойдет! Блинчики хороши, когда горячие, с пылу с жару.
— Ладно. — Олег махнул рукой.
После завтрака найдет книжку и позвонит.
— Тебе сколько? Три, четыре? — Наташа поддела лопаткой тоненькие, румяные блинчики.
И как это у нее получается? Ведь десяти минут не прошло.
— Пять, — сказал Олег и потянулся за вилкой.
Она шутливо щелкнула его по носу.
— Обжора. — И тут же поцеловала в макушку. — Не обижайся, это я любя. Бери сметану.
В ответ Олег поймал ее ладонь и прижал к губам. Он съел шесть блинчиков, выпил две чашки кофе, после чего ему захотелось немедленно принять горизонтальное положение. Однако Олег помнил о своих планах позвонить матери Бородачева. С трудом дыша, насколько позволял набитый до отказа желудок, он вернулся в комнату и принялся рыться в серванте. Книжка нашлась довольно быстро — Олег никогда ничего не выкидывал, все бережно раскладывал по коробкам и хранил на всякий случай. Он набрал номер. Раздались долгие гудки. Никто не подходил. Олег хотел нажать на отбой, но в это время раздался тихий щелчок, и женский голос глуховато произнес:
— Але, я слушаю.
— Ольга Валерьевна! — Кажется он не ошибся, мать Димки звали именно так.
— Да, это я. Кто вы? Что вам угодно?
— Ольга Валерьевна, я Олег Криволапов. Вы помните меня? Помните? Я учился вместе с Димой.
— Олег… нет не помню. — Голос заметно дрогнул. — Дима… он… его нет. Он умер. Сегодня девять дней.
— Я знаю. Знаю. Хотел сказать, что мне очень жаль. Что я соболезную.
— Да… спасибо… но вы кто?
— Криволапов. Олег Криволапов.
— Олег… — Трубка тихо закашлялась. — Не помню. Все равно… спасибо… Димочки нет…
— Держитесь, Ольга Валерьевна. Я…
Грянул входной звонок.
— Я открою! — крикнула Наташа.
— Погоди! Я сам! — Олег пошел в прихожую, на ходу продолжая говорить с матерью Бородачева. — Ольга Валерьевна! Может быть, вам что-то нужно? Вы скажите.
— Нет. Ничего не нужно. Сегодня девять дней, — повторила она монотонным голосом, как робот.
— Да, я знаю. Приду, если вы скажете адрес. Я точно не помню ни дом, ни квартиру.
— Адрес сейчас скажу. Улица Онежская, дом…
За дверью что-то оглушительно хлопнуло. Наташа, стоящая за спиной у Олега, громко взвизгнула.
— Я прошу прощенья! Перезвоню. — Олег нажал на отбой.
С площадки слышался треск.
— Господи, что это? Я боюсь. — Наташа забилась в угол между вешалкой и дверью.
— Кажется, что-то горит. — Олег осторожно отпер замок и приоткрыл щелку. Тут же в лицо полыхнуло жаром. На лестничной клетке действительно пылал костер.
— Ну я вам! — Олег схватил с крючка старую ветровку. — Наташ! Скорее принеси воды. Полную кастрюлю.
