Аня снова слегка покраснела и промолчала, а Альбина откровенно зевнула, не забыв воспитанно прикрыть рот ладошкой.
— Ну как, вкусно тебе? — с улыбкой спросил Иван, решив прервать деликатный момент. — Скоро домой пойдем, но кросс никто не отменял.
— Ты меня еще догони, — усмехнулась Альбина, и в ее взгляде мелькнула какая-то почти взрослая ирония.
Иван погладил ее по щеке и в шутку пообещал:
— Еще как догоню!
Аня настойчиво сверкнула глазами, словно вдруг начала что-то понимать. Кажется, она хочет поговорить наедине, но вслух заявить об этом не решается. И не знает, что Ясная и так видит ее насквозь и услышит каждое слово даже из другого конца зала.
— Если хочешь, посмотри картины, здесь их много, — шепнул Альбине Иван. — Только будь осторожна.
Она с благодарностью поцеловала его в щеку и выбралась из-за стола, отправившись на «экскурсию», разглядывать картины, развешанные по стенам зала. Портреты, пейзажи, натюрморты… Поймав немой вопрос в глазах Ани, Иван молча вздохнул и пожал плечами, но тут она все-таки решилась и произнесла вслух:
— Это у нее врожденное или травма?
Что же, если она так желает знать…
— Можно сказать, что травма, — спокойно ответил Иван, глядя вслед Альбине, медленно переходящей от картины к картине. — Без подробностей, ладно? Она заново родилась год назад, но очень быстро взрослеет. Иногда вдруг у нее проскакивает что-то из прошлой жизни… Память, слова, даже взгляд меняется. И бывает, что она как будто видит меня насквозь и знает все, что вокруг происходит… Это удивительно, и даже немного страшно. Но она добрая и… Ясная.
Анна увидела, как затуманились его глаза, словно он вспомнил о чем-то далеком и почти утерянном.
— Вы были близки? — как можно деликатнее спросила она, но не удержалась и прибавила: — Не слишком она мала для этого?
К ее удивлению, Иван не подумал обидеться и даже усмехнулся.
— Она старше меня, — пояснил он. — Внешность обманчива.
И ведь не соврал, сказал чистую правду! Не нужно знать несчастной аспирантке, что Альбине в этом году уже сто пятьдесят пять стукнуло. Но ведь старше него, верно?
— Значит, ты от меня сбежал из-за нее? — глядя ему в глаза, прямо спросила Аня.
Вот мы и перешли на «ты»… Иван даже не расстроился такому «провалу», решив, что все можно обернуть к лучшему. Если она поймет и не станет держать зла, значит, с ней можно иметь дело. Но если начнутся упреки… Но сейчас она ждет объяснений, поэтому у него есть шанс найти нужные слова и не доломать хрупкое доверие окончательно и бесповоротно.
— Я не мог остаться, — честно ответил Иван. — Была большая угроза, я скрывался под выдуманной личиной. Подвергать тебя опасности я не собирался, достаточно того, что Альбину чуть не потерял. Прости, если сможешь.
Вот и сказаны главные слова. Он в этой ситуации, конечно же, неправ, поэтому не стоит слишком выпячивать мнимую гордость.
— Бог простит, — с упреком прищурилась она в ответ и расстроенно отвернулась, пусть всего на пару секунд. — Но что тебе мешало появиться? Написать пару строчек? Угрозы… Какие тут могут быть угрозы…
Аня запнулась на полуслове, а Иван попытался было объясниться, но не смог этого сделать… Потому что действительно забыл, полностью забыл эту девушку, которая ему когда-то так понравилась. А потом были стычки с Сарги, пленение Альбины, подготовка к дальней экспедиции и… опять война. Так и прошло два года. Он все забыл, а она до сих пор помнит и жалеет!
— Оправдываться не стану, — вздохнул Иван. — Потому что виноват. Забыл, не вспомнил, выбросил из головы. Особенно в последний год, сама понимаешь…
Оба, не сговариваясь, посмотрели на Альбину, робко поднимающуюся на небольшую сцену в углу зала. Наверно, здесь иногда выступают музыканты, но, судя по наличию характерного металлического шеста, не только они!
— Как ты поменял внешность? — спросила Аня. — Грим или маска? А голос? Как ты изменил голос?
Кажется, она уверена, что это именно он, и ее не смущают технические подробности. Хотя, он сам с этим даже и не спорит!
— Есть способы, — туманно ответил Иван, но аспирантка, судя по всему, решила не сдаваться.
— Покажи, — не мигая, потребовала она. — Я хочу увидеть. И вообще, теперь ты мне все расскажешь!
Тихая музыка в зале стала чуть громче и чуть ритмичнее. Альбина, оказавшись на сцене, коснулась рукой шеста.
Иван пожал плечами и потянулся к «узору» имплантов, вызывая давно заархивированных «демонов». Планшет Ани сам собой мигнул и отключился, а система видеонаблюдения в зале стала показывать одну и ту же зацикленную картинку.
Альбина вдруг выпрямилась, и в ее фигуре не осталось ничего детского, только мощь тела и страсть, контролируемая сильной волей. Она оттолкнулась от пола и закружилась вокруг шеста, словно взлетев на крыльях. Музыка полилась громче, гулкие пульсации идеально подчеркивают каждое движение. В этом танце нет ни грамма пошлости, это просто красота движения и торжество координации.
