– Хочешь всем доказать, что умеешь маневрировать на крейсерской скорости не хуже Говадра? – спросил Гардон.
– Нет, сэр!
– Тогда какого черта тебя с курса снесло? У меня два человека на корпусе работали. Какой был приказ?
– Без команды не менять параметры полета.
– Была команда?
– Нет, сэр!
Рэд выпрямился и заговорил негромко и размеренно, словно подводя итог:
– Твоя вахта – двенадцать часов. Один просчет – конец карьеры. Есть сомнения, что я тебе это организую?
– Нет, сэр.
– Вот и хорошо. Спасибо за помощь, Говард. Макс и Виктор, вы можете занимать каюту.
Говард покачал головой, но ничего не сказал.
У стыковочного тамбура Рэда догнал Виктор, подошел, расправил плечи, с наслаждением потянулся и шумно выдохнул.
– Я к тебе, – заявил он. – Мы поменялись. Говард в каюту ушел.
– Странно, – сказал Гардон. – Я думал он туда девчонку все-таки отправит и сам поведет.
– Рэд, чего ты на нее срываешься?
Рэд поднял голову и печально посмотрел на бортинженера.
– Ты не понимаешь, что мы чуть не разбились на встречных скоростях из-за того, что ей нравиться корабли водить? – негромко спросил он. – Я бы, может, и увернулся… но сколько бы мы потом кувыркались между «Флэшками» одному богу известно.
– Ну ведь не разбились. И сманеврировала она очень нежненько – отзеркалила траекторию, считай, высший пилотаж.
– Твою мать, – Гардон хлопнул ладонью по переборке грузового отсека. – С тобой еще объясняться не хватало на предмет высшего пилотажа! – он помолчал. – Сумасшедший дом какой-то: девочка эта чокнутая, истребители, летающие крепости… Пойдем спать, Виктор, я устал как собака, – он ухмыльнулся, – если, конечно, утечки нет.
– Если стопорные элементы сцепки целыми остались, – ответил Виктор, галантно пропустив командира вперед.
– Ну спасибо тебе! Я все думал, когда ты мне это припомнишь?
– А девчонке все равно попало сильнее, чем надо, – сказал Блохин, пролез по стыковочному тамбуру вслед за Рэдом и зевнул, развалившись в кресле вездехода, – демонтаж можно было в ангаре провести, если бы кто-то раньше задумался.
На сей раз выспаться удалось. Рэд вылез из вездехода только ко второй половине дня. В кабине в кресле первого пилота сидел Говард. Он кивнул вошедшему капитану и сказал:
– Я ее немного раньше отпустил.
– Угу. Что у нас?
– Режим автоматического следования. Контрольное пилотирование.
– Сопровождение?
– Молчат, – усмехнулся Говард, – треплются по своим секретным каналам или игрушки гоняют, или порнуху. Набор развлечений известен.
– Вы телепат, Говард? – чуть улыбнувшись, спросил Рэд и уселся в кресло второго пилота.
– Я летал на «Флэшке», когда она еще называлась «Экспериментальная-1», – пояснил Говард. – Основные схемы содраны с «Экстрима». Базовая модель адаптирована к режиму дальнего следования, и изделие все-таки можно считать отличным от прототипа в лучшую сторону. А вам как? Понравилась машинка, господин капитан?
«Вот господа офицеры не знают, какие люди катают диппредставителей и почту»! – подумал Рэд.
– Хорошая машина, – согласился он.
– Тогда почему вы не с ними, а с нами?
– Гражданский космофлот, – пожал плечами Рэд, – я везу Ласкиса.
– Не-ет, господин капитан, – Говард отрицательно качнул головой, – они так не летают. По крайней мере, я не видел.
Он неожиданно замолчал, словно сказав: «Не хочешь говорить – не надо».
– От моего ответа что-то зависит? – удивился Рэд, подумал и предпочел ясность недосказанности. – Ну хорошо. В военный космофлот мне дорога заказана. Я комиссован. Почему вы спрашиваете, Говард?
– Айна, – пояснил дед.
– Ага. Вы тоже считаете, что я слишком жестко…
– Нет, я как раз считаю, что ты прав, капитан. Она ничего не воспринимает всерьез. Звездная пыль в глазах. Лишь бы штурвал в руки, да приключений побольше, растворяется в системах корабля – мир не нужен! Поговори с ней, – попросил Говард.
– О чем?!
– Тебе лучше знать… О том, чем все это заканчивается. О ценах, о том сколько стоит власть над расстоянием и гравитацией – за что-то ведь тебя списали… Меня девчонка не слышит, как будто на разных языках говорим. Она ко мне привязалась, уж не знаю, за какие заслуги, а я… боюсь я за нее. В космошколе прыгнула через курс, стипендиатка от Департамента. На базе – всеобщая любимица. За три года работы ни одного прокола, избаловалась вконец. Добром не кончится.
Вывод был неожиданным.
– Почему же не кончится? – озадаченно спросил Рэд.
– Потому что так не бывает. Долго…
– Говард, боюсь, вы не к тому обратились. Весь этот… восторг от полетов проходит с возрастом и опытом без всяких усилий со стороны окружающих. Я вообще сомневаюсь, что после утреннего нагоняя услышу от нее что-нибудь кроме: «да, сэр» или «нет, сэр», что бы я ни сказал.
– Зря. Попробуйте, господин капитан. Может, не сейчас…
