Поток женщин на Эфион не прекращается, король беспамятсвует, а у королевы неожиданно обнаружилась «интересная» родственница. А ведь Инесса еще и беременна. Но все эти проблемы меркнут в сравнении с тем, что Озеро Жизни внезапно перестает работать по своему прямому назначению. То, как с этим справятся бывшие пенсионерки, не будет банальным озарением свыше.ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Штампы из произведения никуда не делись. Автор все так же использует произведения других авторов этого жанра для моральной поддержки, а так же продолжает настойчиво мурзать своего кота на предмет предполагаемых крыльев. Ну, и попутно надеется, что данная животина чуточку подрастет
Настасья лежала в комнате, которую делила с еще одиннадцатью такими же старушками, как она, и читала книгу. Ну как читала? Слепо щурилась, пытаясь разобрать черные буковки, плавающие в белом мареве. Да, тут уже никакие очки не помогут. Старость, однако.
Настя со вздохом положила книгу на колени и огляделась. Мда, большая комната почти вся была заставлена кроватями, на которых и жили старушки. Кто-то уже был неходячим, кто-то незрячим, а кто-то просто в трудный период времени остался без родственников, а потому государственная служба настояла на переезде в сертифицированное учреждение для доживания. Слово-то какое выдумали: доживание. Тьфу.
Старушки лежали в кроватях, но ни одна не спала, не смотря на команду «отбой». Как в пионерлагере, ей-богу. Три бабульки в углу активно обсуждали загадочные смерти в соседнем доме престарелых. Еще шестеро играли в «города», тихо шепча названия населенных пунктов. А две самые ближайшие к Настасье соседки наизусть декламировали стихи известных лет сорок назад поэтов и разбирали стилистику их произведений. Степанида, правая соседка, была преподавателем философии в местном университете, а левая, Капитолина, филологом, так что споры проходили горячие, когда обе стороны сыпали непонятными Насте терминами. Сама же Настасья проработала всю жизнь на заводе наладчиком оборудования и была далека от подобных полемик, а потому просто брала книгу в библиотеке и пыталась разобрать в ней буквы. Везло если книга оказывалась напечатана крупным шрифтом, потому что мелкий, как в последнем произведении, ей был неподвластен.
— И, говорят, что в окнах кто-то видел смерть в капюшоне и с косой. — Раздался зловещий шепот из угла.
— Ой, девоньки, вам не надоело еще? Поди, траванулись они там чем-то несъедобным, да и померли от этого. А вы мистику тут раздуваете. — Ближайшая к троице бабулька соскреблась с кровати и пошляндала к туалету.
— Да что ты понимаешь? Они же тридцать штук в одну комнату набились и коллективно концы отдали. От несварения, думаешь? Там потом две недели полиция следы преступления искала. И не нашла. Даже причину смерти никто не смог найти. Патологоанатомы руками только разводят, мол, все тела здоровы, только не дышат. — Попыталась переубедить ее та, что была в красивой вышитой рубашке в крупный цветок.
— Да персонал перепугался, что их посодют, вот и выдумал байку. — Отмахнулась реалистка в горошек, и скрылась за туалетной дверью.
— Да ну тебя. — Беззлобно проворчала ее оппонентка, и уже было повернулась к своим подругам, как внезапно посреди комнаты вспыхнул синий огонь. — Ох, бабоньки, страх-то какой!
Настасья даже глаза протерла, чтобы убедиться, не померещилось ли ей. Не померещилось. На ковре в их комнате действительно стояли четыре личности и все в красных капюшонах.
— Святая инквизиция, — прошептала Степанида, но осеклась, увидев у одной из них в руках сверкнувшую золотом косу.
Одна из них откинула капюшон с лица, показывая из-под него чернявое симпатичное личико. Затем откинули капюшоны двое мужчин, неестественного вида. Лица, как маски, и мимика такая… ненормальная. Последней капюшон скинула та, что была с косой, открывая седую голову и молодое лицо.
— Всем привет! — Жизнерадостно начала она.
— Я ж говорила, что с косой. — Прошептала мистификантка из угла, ткнув пальцем в посетителей.
В это же время открылась дверь и на пороге туалета показалась старушка, замершая при виде гостей. Подумав немного, женщина преклонного возраста выдала.
— Перед смертью, конечно, не надышишься, но можно я еще раз в туалет схожу? У меня внезапно кишечник заработал. — Поделилась она.
— Не переживай, в том мире сходишь. — Обрадовала ее девчуля с косой.
— А вы кто вообще? — Решила спросить Настасья, понимая, что остальные пока переваривают увиденное.
— Как кто? Смерть в пальто, не видите что ли? — Они все повернулись к Насте.
— И что, всех прямо сейчас в мир иной отправите? — Не поверила Капитолина.
— Да, запросто. Итак, девочки, кто из вас хочет прожить еще одну жизнь, с красивым любящим мужчиной, но в другом мире? — Спросила Смерть.
— А как же ад и прочие радости? — Прищурилась реалистка в горошек.
— Не, это не по моей части. Я сейчас женщин набираю, надо один мир населить, а то там только мужики. Ну, кто пойдет? — Она обвела всех взглядом.
— Я пойду. — Настя вытянула руку, с зажатым в ней томиком. — Чего уж терять-то, все равно помру скоро.
— Отлично, вот тебе клятва, подписывай. — Она бросила на кровать шестиугольный лист с черной палочкой. Настя послушно поставила закорючку в конце черных букв и отдала обратно.
— Я тоже хочу, — отозвалась дама в цветочек и так же получила лист бумаги.
На переход в мир иной согласились все, находящиеся в палате.
Чернявая девушка помогала собираться, а молчаливые мужчины принимали багаж, складывая его… куда-то за спину.
— Вит, ну начинаем уже. — Поторопила девушка Смерть.
