Вообще для Серебряного все самки делились на коллег и на прочих обычных знакомых, о которых сразу забываешь, как только поздороваешься. А здесь, эта учёная особа, его начальница, предстала в ином свете. Много нового поведала Госпожа, и не только в науке. Словно порыв свежего ветра, та ворвалась в застоявшуюся действительность Серебряного и доказала, что существует не только работа-учёба и снова работа, но и другие события, делающие жизнь ещё интереснее, насыщеннее и ярче. Сельва не позволяла подчинённому подолгу задерживаться в Сфере. Она взялась приглашать молодого самца, который слишком засиделся в одиночестве и словно покрылся мхом от заумности, поплавать вдвоём в океане или покататься на гидроциклах. За эти быстрые машины надо крепко держаться, чтобы не упасть в воду, и тогда начнёт получаться лихо и весело!
Серебряный будто оттаял. В обществе Сельвы по-настоящему увлекательно и радостно проходило время. По натуре учёная самка всегда оставалась очень простой, жизнерадостной и смелой, но когда приступала к совместным исследованиям, вновь становилась с подопечным строгой и требовательной наставницей. После её замечаний задание хотелось сделать намного лучше, вложить в него все силы, знания и умение. А когда та хвалила подчинённого в своей особой сдержанной манере, Серебряный Дождь чувствовал себя самым счастливым в этом мире! Так незаметно молодой самец начал нуждаться в постоянном внимании и одобрении Сельвы. Ему уже недоставало ежедневно видеть начальницу на работе, а появилась потребность ежеминутного присутствия этой самки рядом с собой. Такое положение продолжалось довольно долго, пока Серебряный не осознал, что привязался к Сельве всей душой, с томительным жаром первой любви, мучаясь всеми последствиями: ревностью, неуверенностью в себе, желанием поймать хотя бы мимолётный взгляд или лёгкую улыбку вожделенной особы. Бедняга перестал есть и спать, не мог работать, всё валилось у него из рук. Окружающие заметили резкую перемену в поведении коллеги и, конечно, поняли, что к чему.
Серебряный отчаянно старался скрыть страстные чувства к Сельве, но это у него плохо получалось. Он боялся показаться смешным и неуклюжим в глазах любимой. Дошло до того, что несчастный самец вздрагивал, когда та обращалась к нему с вопросом. В её обществе бедняга робел и не знал, куда деть свои руки, не мог спокойно смотреть на обожаемую особу. От этого ещё сильнее мучился и больше запутывался, не представляя, как вести себя дальше с Сельвой. Хотелось бежать и одновременно находиться рядом, чтобы постоянно ощущать её присутствие всем своим существом. Эти противоречивые переживания разрывали душу молодого самца. Начальница же вела себя с подчинённым ровно и сдержанно, ей хватало ума и такта делать вид, что ничего необычного не происходит.
Сельва понимала, как раним сейчас Серебряный, что достаточно одной допущенной небрежности в её поведении, и тот просто впадёт в отчаяние. Юность Сельвы давно прошла, и эта умудрённая жизнью особа даже не представляла, что ещё способна вызвать такое горячее, искреннее влечение у молодого, и чистого душой самца. Но учёная сама не заметила, как её сердце откликнулось на страстные порывы Серебряного и поняла, что тоже влюбилась в него как молоденькая самочка. Он зажёг в ней нежное, светлое чувство ответной любви.
В эту ночь Серебряный опять не смог заснуть, мучаясь бессонницей по вине болезни под названием «любовь». В полном смятении чувств он вышел из дома и прилёг на траву. В небесах чужие луны сияли спокойным зеленоватым светом, им не было дела, какие страдания терпят те, кто внизу. Шумел океан, уверенный в своём величии и мощи, равнодушный ко всем страстям. Окружающие были заняты только собой, и Серебряный вдруг с острой тоской почувствовал себя таким ничтожным, одиноким и ненужным никому в этом мире, что потянуло протяжно завыть от разрывающей душу глубокой печали. Он устало закрыл глаза, но вновь открыл, внезапно ощущая чьё-то присутствие. В двух шагах стояла Она. Тёмная накидка окутывала её голову и плечи. Серебряный резко вскочил, ещё не веря, что Она — не призрак и не сонное видение. Сельва подошла и нежно обняла влюблённого самца, тонко воспринимая его душевное волнение. Серебряный не помнил, как они вместе вошли в дом. Вдруг ноги несчастного страдальца подкосились, и он рухнул на колени перед своей любимой Сельвой, не в силах вымолвить ни слова. Самка осторожно опустилась рядом и провела рукой по обнажённому торсу юноши.
— Ты великолепен! Ты знаешь об этом? — произнесла она вполголоса. — Не должен стоять на коленях тот, кто создан покорять сердца всех самок, какими бы красивыми или умными они ни казались. Это твой удел, смирись с этим, — Сельва мягко погладила его плечо. — Твой выбор всегда за тобой! Я пришла, чтобы признаться в своей слабости и покорности тебе с тех пор, как только встретилась взглядом с твоими изумительными глазами. Если ты хочешь меня, то возьми. Я пришла, и я — твоя!
