Планета Океан полностью

О, как же она была мудра и благородна! Легко коснувшись подбородка самца, Сельва пальчиком приподняла его понурую голову и заставила вновь встретиться с собой взглядом. Затуманенные глаза Серебряного блестели от непролитых слёз, от пережитых страданий, от невысказанных слов любви. Он и сейчас не мог вымолвить ни единого слова от переполнявших душу чувств. Ему не верилось, что всё происходит на самом деле… и словно во сне, подхватил любимую на руки и, как драгоценную ношу, отнёс на постель.

Вот он склонился над вожделенной самкой. Его длинная чёрная грива отростков рассыпалась по её оголённой груди. Сельва притянула любимого к себе. Он утробно застонал низким рокочущим звуком и крепко прижался к её горячему телу. Она ощутила всю тяжесть самца на себе, и это было потрясающее ощущение! Его руки блуждали везде по её упругой коже, находили и ласкали самые потаённые места, погружая в них тёплые пальцы. Или с настойчивым нетерпением принимались властно сжимать эту податливую плоть, а затем с трепетом и невыразимой нежностью лишь слегка прикасались. Самке мучительно захотелось впитать его в себя по капле, всего — до дна. Он был создан для неё, создан для их любви! Дрожь пробежала по телу любовницы. Испытывая невероятное блаженство от его прикосновений, она обвилась вокруг самца подобно змее, чтобы не отпускать от себя, никогда. Да! Всё в нём бесконечно желанно и обожаемо. Их языки с упоением ласкали друг другу шеи, плечи, лица и, встретившись, переплелись в жарком поцелуе. Самец обладал своей самкой со всей накопившейся страстью. Во всём мире сейчас существовали только Он и Она, их ненасытные тела, их вздохи и протяжные стоны, их тихие мольбы о пощаде. Они наслаждались слиянием плоти и единением душ долго, неистово, жадно.

Сельва стала первой самкой в жизни Серебряного. Юнец думал, что не справится с великим счастьем обладать ей. Но она и здесь проявила мудрость и такт, нежно направляя, подсказывала на языке своего гибкого тела. От восторга хотелось кричать! Сельва его любит! Он держит Её в объятиях, владеет ею. Она принадлежит теперь только ему! Серебряный, наконец, это осознал и принял всей душой. За окнами забрезжил рассвет… Любовники лежали, тесно обнявшись, ошеломлённые, потрясённые неистовым желанием, с каким предавались бурной страсти всю ночь напролёт. Серебряный не хотел отпускать Сельву, умолял остаться с ним, но самка поднялась с постели, оделась и собралась уходить.

— Любимый, не грусти, — промолвила она с нежностью. — Я уже вся твоя, а ты только мой. Приходи вечером, я буду тебя ждать.

Встречаясь в доме Сельвы, неразлучная пара продолжала познавать друг друга. Желанная подруга оказалась утончённой любовницей и своими изысканными ласками щедро дарила Серебряному непередаваемое блаженство. Тот проявил себя способным учеником в постижении искусства «страсти нежной». Вскоре Сельва сама преобразилась в примерную ученицу. Самка часто восклицала: «Ты создан для любви самой любовью!» Каждое новое свидание становилось мучительно сладким, полным взаимного обожания, всё больше сближаясь, они стремились превратиться в единое целое, с одной душой и сердцем на двоих.

Серебряный Дождь уже не мыслил жизни без Сельвы. Любимая свела его с ума. Юноша испытывал невыразимое удовольствие от одного присутствия желанной самки, на лету ловил улыбку милой и улыбался ей в ответ. Чтобы как-нибудь не выпустить из объятий нежную подругу, Серебряный предложил ей стать его супругой, но Сельва только грустно покачала головой.

***

Та первая волшебная ночь любви… Как это было давно. Может, это всего лишь сон? Серебряный вышел из дома и опустился на траву. Тот же зеленоватый свет двух лун мягко струился с небес. Шумел океан, он гордился своей неодолимой мощью. Мятежник раздувался на ветру, упрямо гнал тяжёлые волны и беспрерывно с силой ударял о берег. Молодой самец лежал с закрытыми глазами и вспоминал другую, последнюю ночь любви.

Разнеженные влюблённые неторопливо наслаждались друг другом и млели от утончённых ласк, в тот раз особенно сладостных. А после ленивые влажные тела их отдыхали. По расслабленной плоти разливалась приятная нега. Серебряный плавно переложил Сельву на себя. Милая подруга поудобнее устроила голову на плече дорогого самца и тихонько задремала. Мягко убаюкивая, возлюбленный бережно перебирал тонкими пальцами отростки её белой гривы. Как хорошо было тогда вдвоём, совсем одним в мире под зелёными лунами.