— Моё имя Туман. Я — Старейшина Совета, — басом прогудела «говорящая голова», — и должен сообщить вам, что моя дочь Лиана погибла в неравном бою. Ещё задолго до гибели она взяла с меня слово проявить заботу к её малолетнему сыну и воспитать из юнца достойного охотника-воина. Потому что негодник имеет на это все права! — с досадой прорычал патриарх и продолжил: — Ровно через год, в тот же день и час, что и сегодня, за мальком прилетит космический челнок и доставит в колонию для молодых яутжа сыновей доблестных воинов, где из юнца воспитают охотника-воина, — объявил грозный Старейшина. — Я надеюсь, сын не посрамит память боевой матери, которая всегда с честью выполняла все задания, с достоинством заканчивала охоты и добывала богатые трофеи, — добавил сердитый старик, гневно сверкнув глазами. — Но сначала малёк будет представлен мне, и я наконец-то узнаю его имя.
На этом грозная «говорящая голова» исчезла. В комнате повисла зловещая тишина, пропитанная отголосками грозного рёва Старейшины.
Да уж, такой у Серебряного страшный дед. Даже от одного вида его головы хотелось бежать куда подальше, а тут предстать пред «ясные очи» патриарха совсем как-то не было желания. Ну и «повезло» же бедняге с таким родственником. Да ещё, похоже, сам грозный старик совсем не стремился познакомиться с внуком, но приходится в память о любимой дочери. Серебряному так и не довелось встретиться со своей матерью, отныне только останутся её голограммы у деда. Конечно, горько осознавать себя круглой сиротой. Втайне всегда оставалась мечта увидеть свою матушку хотя бы издали, но всё кончено… Она пала в бою, а подросток обязан теперь лететь на Яутжа-Проксиму. Но нет, ему совсем не нужны доспехи, трофеи, победы и награды. Сын хочет пойти по стопам своего отца и освоить профессию рыбака.
В горестных раздумьях Серебряный отправился на берег моря прогуляться, как вдруг одна заманчивая мысль неожиданно осенила юнца. А что если… Вечером вся семья собралась за ужином.
— Матушка, давай отправим Янтаря на учёбу вместо меня, — с хитрой улыбкой обратился Серебряный к Лире. — Ты же знаешь, как сильно я хочу стать рыбаком. Старейшина не догадается, он даже имени моего не знает.
От этих слов Янтарь чуть не поперхнулся рыбой, которую с аппетитом ел.
— Да! Я согласен! Матушка, позволь! — сразу же громко воскликнул малёк, вскакивая с места, и ужом завертелся возле Лиры, то хватая её за руки, то просительно заглядывая в глаза. — Серебряный всегда говорил, что хочет стать рыбаком, да и плавает он лучше всех в посёлке. Все об этом знают! А воины любят убивать, но мой братец такой добрый, — юнец проворно метнулся к Серебряному. — Ты ведь скорее позволишь убить себя, чем сам решишься это сделать, правда же? — возбуждённо продолжал стрекотать Янтарь, что аж подпрыгивал от волнения.
— Янтарь, ты точно подметил, я не стану убивать, — с готовностью поддакнул ему братец.
— А мне нипочём убить, не испугаюсь, когда окажусь в сражении. Я сильный и ловкий! Смотри, какой я крепкий! — вскричал подросток, схватил со стола сосуд с водой и в запальчивости ударил себя по гребню. Посудина враз разлетелась на острые куски. По лицу Янтаря потекла кровь, но он даже не вздрогнул от такой ничтожной мелочи.
У Лиры от этих слов и действия просто отпали на грудь мандибулы, но самка взяла себя в руки и решительно произнесла, взрыкнув от досады:
— О чём вы говорите, глупые мальки! Это преступление! Никогда ещё эри не становились воинами. Серебряный Дождь по праву рождения перейдёт в первую касту, но не ты, Янтарь. Ты займёшься ловлей рыбы, как твой отец. А Серебряный обязан отправиться к деду Старейшине и приступить к обучению. Эти законы установлены не нами и не нам их нарушать. Каждому своё, и не надо больше говорить об этом.
Вот только друзья не смирились со злосчастной участью. Целую неделю настырные юнцы наседали на измученную матушку, придумывая разные способы добиться разрешения попытать Янтарю счастья. Лира стояла на своём, но когда Серебряный Дождь заявил:
— Матушка, я специально начну плохо учиться. Из меня выйдет самый никудышный воин, и меня сразу же убьют в первом сражении. Ты ведь этого не хочешь? Правда? — крепкая оборона Лиры дрогнула.
Конечно, такие слова больше походили на шантаж или на запрещённый приём. Но мальки объединились в несокрушимом упрямстве и решили во что бы то ни стало добиться своего. Всякий раз Янтарь дерзко принимался обвинять Лиру, что та не хочет дать ему единственный шанс воплотить мечту в жизнь. Бедную мать буквально припёрли к стене. Какие же эти мальки отчаянные и глупые, ничего не хотят понимать. Ох, избаловала она их на свою голову…
— А из меня, дорогая матушка, получится настоящий прославленный воин. Моя грива сплошь покроется наградными кольцами. Я обещаю, что ты будешь гордиться своим сыном! — с пафосом воскликнул Янтарь в заключение к своим резким упрёкам.
