«Мы опять спорим. Кошмар какой-то!» — эта мысль привела Рябинку в полнейшее смятение. И она произнесла нарочито легкомысленным тоном, пытаясь за шуткой скрыть охватившую её печаль:
— Эти двое подонков из Зоны тебя за своего приняли. Они бы в обморок шлепнулись, если бы узнали, что ты могучий. Ты, оказывается, здорово умеешь притворяться, Эльмар. И вообще — подозрительная личность!
Лицо Эльмара потемнело, и на шее вздулась и запульсировала жилка. В глазах появилось что-то жесткое и колючее. Он был задет, и это было видно.
— Я бы не стал на твоём месте смеяться над чужими обычаями, — резко произнёс он и, повернувшись, вышел из звездолёта.
Это прозвучало так грубо, так неожиданно, что Рябинка растерялась и даже не попыталась его остановить. Сквозь смотровой экран она видела, как Эльмар пересекал площадь, листья деревьев кидали на него свои призрачные тени. Она смотрела, как исчезает его нескладный силуэт, и глухое отчаяние овладело ей.
Ну почему, почему она такая дура?
Этой ночью Рябинка впервые не могла заснуть.
«Доспорилась! — страдала она. — И так глупо!»
Она уже постигла, что оскорбила Эльмара, оскорбила глупо и бездарно, что после всего сказанного он никогда больше не подойдет к ней.
Бывает же такое на свете! Она понимала это… и ждала!
А Эльмар пришёл к себе домой, прошел в гостиную и, подойдя к видеотелефону, набрал номер Мартина. Конечно, не слишком красиво будить приятеля во вторую половину ночи, но у Эльмара просто не было иного выхода. Как по-другому он мог сообщить Инке, что ей следует делать? Ведь где она прячется, он вообще не представлял, а связь с ней прервалась после того, как на острове Зеленых он потерял ракетку.
К тому же, для обеспечения свободного отлета Рябинки надо было отвлечь внимание Службы Безопасности. Они следили, не появится ли кто в домике Эльмара — следовательно кому-то надо было там находиться. Они, подобно Инке, прослушивали его апартаменты, и надо было, чтобы произнесенные Эльмаром вслух слова не прозвучали фальшиво.
Так рассуждал Эльмар, поднимая с постели своего лучшего друга. Естественно, Мартин не пришел в восторг от Эльмарова нахальства.
— В чём дело? — пробормотал он спросонок.
И Эльмар понёс самую возмутительную чушь о своем разбитом сердце, о том, как он страдает. Он жаловался, что Рябинка улетела, потому что ей отдали документацию, и она нашла свой звездолёт, что вылет состоялся вчера, то есть сегодня, от озера возле Долинного…
— Мне остаётся только утопиться с этом самом озере, — говорил он торопливо, надеясь, что Инка слышит этот разговор и поймёт его правильно, ну, а слухачи службы безопасности успокоятся и перестанут искать кого-либо.
И он ещё долго нес разный бред, пока Мартин в сердцах не отключился.
Под утро Рябинка окончательно скисла. Новая проблема принялась сверлить её переутомленный мозг. Вот, привезет она документацию, а вдруг этот бюрократ Саваоф не захочет включаться в неизбежные хлопоты по изменению первоначального плана освоения Лиски? Вдруг вообще скажет, что она занимается ерундой и отмахнется или бросит их, отказавшись от должности?
«Нет, — думала Рябинка, сцепив зубы. — Теперь-то я не отступлюсь. Трупом лягу, а докажу свою правоту. В случае чего — обращусь непосредственно к руководству фирмы.»
Затем она снова вспомнила об Эльмаре и снова заметалась, не находя себе места. Наступил рассвет, и глаза её все скользили по небу: не покажется ли там ракетка.
«Обиделся», — переживала Рябинка.
Наконец, ракетка появилась. Она скользнула вниз, раскрылась…
На поляну вышли черноволосая девица в зеленом блестящем платье и старый космонавт. Больше никого.
— Ах, Эльмар, — прошептала Рябинка с горечью.
Девица её услышала.
— Да-да, это всё он, — подтвердила она, подходя ближе.
— Я не хотела, — быстро заговорила Рябинка. — Я понимаю, вы многое для меня сделали… Я не думала его обидеть… Но ведь Эльмар всегда так гордился тем, что он могучий!
— Эльмар давным-давно не могучий, — жестко сказала Инка, и мстительный огонек блеснул под её пушистыми ресницами. — Его лишили.
У Рябинки перехватило дыхание.
— Не могучий?! — пролепетала она. — Но как же так? За что?
— За нарушение наших законов.
— Но ваши законы глупы!
— Это ты так думаешь.
— Значит, из-за меня?!
— Ты слишком много на себя берёшь, — усмехнулась Инка. — Как будто, кроме тебя, никого нет на всем белом свете.
Намёк был понятен. Рябинка силилась спросить ещё что-нибудь, но слова застревали у ней на языке.
— Но как же он теперь живёт? — с трудом выдавила она из себя.
Инка пожала плечами и протянула Рябинке сверток.
— Здесь копии голограмм, микропленка и аппарат для чтения, — сказала она сухо. — Подлинники я сегодня же верну в архив.
Вдруг лицо её дрогнуло. Она опустила ресницы и, когда снова подняла их, в глазах её стояли слёзы.
— Ты не знаешь, как мне плохо, — заговорила она. — Мне так душно, так тяжело, так горько. А ты, наверное, и не узнала меня, не правда ли?
Рябинка изобразила самую вежливую улыбку, на которую способна была в этот миг её физиономия.
