Началось это когда он уволился из Академического исследовательского центра и стал частенько напиваться и депрессовать. Видимо именно тогда она окончательно отчаялась слепить из него то, что ей было нужно и полюбить то, что получилось, как в известной песне. Несмотря даже на то, что, уйдя на вольные хлеба, он стал значительно лучше зарабатывать, хоть ему и не нравилась эта работа, а некоторые простейшие рутинные заказы так просто вызывали рвотный спазм. «Но ведь надо же на какие-то шиши мазать булку маслом. – уговаривал он себя и со вздохом садился за компьютер. – Да еще бы неплохо положить сверху ложечку черной икорки.» Любил Артем иногда побаловать себя деликатесами. Да, только себя. Вика сама нормально зарабатывает, детей нет, нехилую квартиру в центре города он оплачивает, машину подарил ей, какого еще рожна? Пошла на хрен.
Кстати о деликатесах. Надо было как-то соскрестись и дойти до соседнего круглосуточного супермаркета. В доме нет даже хлеба. Эта сука последнюю неделю ничего не готовила и продукты не покупала. Видимо уже продумывала плацдарм для отступления.
Он встал с трудом, шатаясь, сделал несколько шагов. К удивлению, тело с каждым шагом слушалось все лучше, как будто быстро вспоминая как это – ходить. Почувствовал жуткую жажду. Повернул на кухню. По столу и по полу были разбросаны разноцветные, разной формы таблетки и капсулы, упаковки от них, смятые и разорванные блистеры. Артем обвел все это неторопливым взглядом и блаженно улыбнулся, медленно растягивая губы.
Он вспомнил, с каким наслаждением он методично выдавливал маленькие пилюльки из их маленьких домиков, каждый раз ловя всплеск удовольствия, когда ощущал пальцами, как лопается фольга. Как если бы это были викины бешеные глазики, которые он выдавливал из ее пустой – чпок, истеричной – чпок, тупорылой – чпок, бабской – чпок, куриной – чпок, черепной коробки. Чпок.
Зачем? Зачем он потом начал запихивать эти таблетки горстями себе в рот и судорожно, трясущимися руками, запивать стаканами воды, так что она стекала из уголков рта по подбородку на одежду, на пол… «Дебил, идиот.» – он устало прикрыл глаза и застонал.
Уличная ночная прохлада освежила его. Он шел и привычно вел мысленный диалог, как это делает подавляющее большинство людей на этой планете, обсуждая про себя какие-то «важные» вещи, зачастую через минуту будучи не в состоянии вспомнить суть этих рассуждений.
Машинально набрал продуктов в корзину, подошел к кассе и стал ждать, пока женщина-кассир пробьет товар. Из прострации его вывел резкий окрик хорошо поставленным, низким женским голосом:
– Мужчина! – она в упор смотрела на него. – Хватит болтать! Вы сбиваете меня… с ритма! Трещит и трещит, как сорока, сам с собой, сумасшедший какой-то! Господи, я сдохну, я не доработаю эту гребаную смену… – она опустила голову и стала пробивать чек.
Он стоял, как вкопанный, ошарашенно пялился на нее. В этот раз он был абсолютно уверен, что не говорил всего этого вслух. «Я не говорил. Я не говорил.» – билось у него в голове.
– Ну, как не говорил-то! – вскинула она опять на него глаза. – Ну, как не говорил-то! Стоит, блин, и вот мне на ухо: «Бу-бу-бу. Бу-бу-бу.» Сил моих нет! В дурдоме амнистию объявили, что ли?!
Он собрал продукты в пакет и медленно вышел из магазина. Мысленный диалог прекратился, его место заняли какие-то смутные образы и обрывки воспоминаний:
«Я не знаю, чего он вырубился-то…Там единственное средство более-менее серьезное… все остальное – БАДы.»
«Да, это мне ветрогон прописывали…»
«Так я и говорю! Он максимум проблеваться должен был…»
Он вдруг резко метнулся домой. «Как называется ветрогон этот, черт?! На «В» что-то такое. Ви.. Ве.. Черт! Черт!» Вбежав на кухню прямо в уличной обуви, он бросил пакет с продуктами на пол и начал лихорадочно перебирать упаковки из-под лекарств на столе. «Не то. Нет. Все не то. Вамлосет… Нет.» Упал на колени и стал ползать, собирая разбросанные повсюду коробочки. «Нет. Все не то. Черт! Где же?!» Устало сел прямо на пол, пытаясь восстановить дыхание, привалился спиной к дверце кухонного шкафчика.
Медленно обводя взглядом пространство пред собой, вдруг увидел в темном углу под кухонным диванчиком маленькую светло-зеленую коробочку. Рванул под стол, громыхая стульями, достал. «Вот оно – Ветанил.» Лихорадочно, негнущимися трясущимися пальцами вытащил инструкцию к препарату, долго не мог найти назначение, чтобы убедиться наверняка. «А, вот, наконец-то, нашел. От метеоризма. Точно.» Сел обратно, облокотившись спиной, вздохнул с облегчением.
