А ты даже внимания на эту простыню не обратил. Ты-то нормальный! Ты-то понимаешь, что никакой опасности нет! И ловишь себя на том, что ты опять почему-то думаешь о том, что тогда случилось, и тебе опять больно, но сделать ничего не можешь и по накатанной жирной дорожке опять перебираешь по мгновениям все, что было тогда. И опять все эти: «Если бы я сделал то-то или не сделал того-то!», и «За что мне все это!?», и «Почему он посмел?» и так далее, и так далее, до бесконечности. Он не знает, что тебе очень больно от этого. Он просто делает свою работу.
– И что делать?
– Рвать на хрен эту связь нейронную. Иначе она просто сожрет тебя. Все силы из тебя высосет.
– Как ее рвать-то?!
– Точно так же, как она создавалась, только в обратном порядке: Чем меньше ты о чем-то думаешь, вспоминаешь, тем тоньше и тоньше становится дорожка из нейронных связей. Они просто отмирают за ненадобностью. Он же, сука, экономный. Если ты раньше на работу пешком ходил, а теперь на машине ездишь, то дорожка о том, как пешком ходить, со временем сотрется, исчезнет. Но это нейтральные воспоминания. С психотравмирующими сложнее. Посттравматические эмоции: страх, обида, боль, – это как душевная аллергия – извращенная, чрезмерная реакция души на малейшее напоминание о том, что случилось когда-то, но сейчас, на данный момент, на самом деле не представляет совершенно никакой опасности. По началу, понадобится мощное усилие воли, чтобы не думать и не вспоминать. И вполне возможно, это усилие придется делать по нескольку раз в день. Но потом, со временем, нахлобучивать будет все реже и реже. Хорошо бы в этот момент еще заняться чем-то, что увлекает и доставляет удовольствие. Но вообще процесс довольно длительный, я полагаю. Вот медитация-то – это же про это!
– Про что, про это?
– Да, блин, про то, чтобы заставить мозг не думать. Вообще ни о чем. Говорят, экономит массу жизненной силы. Врут поди. – и Валька дурашливо подмигнул.
– Я, знаешь, чё вспомнил? – продолжил Валька после непродолжительного молчания.
– Чё?
– Я передачу по телеку смотрел, французскую какую-то, по дискавери что ли или… Ну, не важно в общем. Так вот там мужик, короче, у него там посттравматический…какой-то там… этот эффект, в общем, короче у него магазинчик там был и его однажды грабанули. Ну, там, оружием угрожали, там все дела. Так вот, он потом магазин закрыл, работать не смог, каждый раз у него там… как эта… паническая атака, что ли, начиналась, ну что-то типа того. Так вот, короче, они ему давали таблетку и он приходил и читал описание подробное этого вот, своего происшествия, которое он сам до этого написал. Ему в общем сказали, написать все там, что было очень подробно. Вот. И в общем, вот так много раз читал, читал, и сейчас он сказал, что теперь он читает и как бы вспоминает все это, как будто это вот не с ним все было и как бы теперь ему пофиг, короче. В общем, полегчало чуваку реально, я тебе говорю. Так вот, и Анохин про это говорил, помнишь, что способ изобрели память стирать, но сначала там все это засекретили, понятно. Ну, и вообще, он особо в подробности не стал вдаваться, в общем суть в том, что когда ты вспоминаешь, то это не так вот, как запись на диске проигрываешь, а как бы перезапись идет, то есть старый вариант стирается и новый пишется заново. Но этот новый-то вариант не может быть совсем одинаковый, немножко он все равно другой. А перезапись происходит, короче, с участием там гормона что ли какого-то, или белка, я название не помню. И если человеку в этот момент дать вещество, которое этот белок блокирует, то перезапись некачественно произойдет или совсем ничего не запишется. Вот этому мужику-то, наверное, что-то такое давали, наподобие.
– Какой Анохин-то?
– Ну профессор-мозговед, не знаешь, что ли? Да слышал наверняка! Он по ссылке тогда через Черниговскую мне выскочил. Я передачу с Черниговской смотрел, там тоже мужик один выступал, другой. Мне тогда запомнилось, он говорит, что сознание перестает воспринимать то, что не меняется. Вот ты одежду надел, и, в общем, перестаешь ее замечать, и для сознания она не существует как бы. И когда мужик-то этот все время одно и то же описание, одними и теми же словами читал, у него уже сознание не может на это с такой же силой эмоциональной реагировать, потому что все одно и то же одинаково написано. Это как анекдот, который по десятому разу уже слышишь, не смешно ни разу. Так же и здесь, короче, реагируешь нейтрально и все…
Значит медитация. Как способ остановить внутренний непроизвольный диалог. Или как минимум перевести его из словесной формы в образную. «Слова звучат в голове человека моим голосом, – думал Артем, – и если он смотрит на меня в этот момент и видит, что я рта не открыл, то сразу понимает, что что-то не то. Образы же человек будет просто воспринимать как свои собственные. Значит первая задача: научиться на людях думать исключительно образами.»
