Довыёживались! Из экспериментальной лаборатории антропоморфных существ произошла утечка. Смертельный вирус уничтожил 99 % населения Земли. Благодаря сыворотке гениального учёного, доктора Варакина сохранились крохи человечества. Исполнив долг, доктор Варакин провёл 85 лет в камере сна, а когда проснулся, встретил будущее на планете зверей.Россия, как и другие страны — распалась на сотни враждующих княжеств, населённых миллионами антропоморфов. Тигры стали убийцами, волки — полицейскими, свиньи — солдатами, а росомахам и котам принадлежит криминальная ночь. Чтобы остаться хозяевами планеты и самим не превратиться в корм, люди употребляют лекарство из трупов гибридных свиней и баранов. Но спасительная вакцина не так полезна, как кажется…
Две недели назад началась первая четверть. Учительница хорошо запомнила рыльца поросят-первоклашек, поскольку уже семнадцатый сезон работала в школе. Первый год Мария Борисовна различала свинок по форме с именными пометками. Поросята-мальчики носили синие штанишки, не достающие до копытц — и пиджаки с именным значком на груди. Девочки красовались в светло-серых сарафанах чуть ниже колен, подпоясанные красным ремешком, где на широкой пряжке большими буквами, выгравировано имя ученицы.
Воспитательница в строгом коричневом платье ещё раз проверила причёску. Провела ладонью по каштановым волосам, зачёсанным назад. Поправила аккуратный пучок, скреплённый серебряной шпилькой — подарком от мамы. Посмотрела на строгие туфли — невысокий каблучок придавал стройности. Мария Борисовна Пяточенко, как и все люди, работавшие в школе, перед тем как зайти в антропоморфный класс, не только следила за внешностью, но и принимала таблетки. Сегодня выпила двойную дозу. Нездоровилось.
Входя в класс, наставница первого «Г» закрыла дверь. Двухгодовалые поросята дружно встали на пухленькие ножки.
— Здравствуйте, дети! — громко поздоровалась учительница.
— Здравствуйте, Мария Борисовна! — хором ответили ученики.
Все поросята примерно одного роста. Самый высокий и шебутной в классе был Охрич — сын отставного генерала Щербы. Кончиками, торчащих ушей, он мог сравняться с плечом наставницы. Всего за два года поросята набирали до шестидесяти килограмм, превращаясь в вечно визжащих, неугомонных непосед.
Учительница писала мелом на доске тему урока. Дети, сложив на парте розовенькие ручки с четырьмя пальчиками, покрытыми тонкой роговой оболочкой, следили за каждой чёрточкой, за каждой запятой.
— Ребята, сегодня мы поговорим о большом празднике. Через два дня наступит удивительный день. Кто из вас знает почему, этот день так важен для нас?
— Я знаю, я знаю! — вскинул лапку поросёнок по имени Шустр. — В понедельник, день пробуждения вождя.
— Правильно. Молодец, мальчик, — улыбнулась учительница. — Вся наша страна, весь наш народ — восемьдесят пять лет с нетерпением ждёт встречи с императором. Этот великий человек спас миллионы людей, а ещё он породил племя удивительных созданий, таких как вы, мои маленькие поросятки. Ребята, если у кого-то есть вопросы, я с удовольствием отвечу на них.
— А если вождь не проснётся в понедельник? Может быть, он вообще не хочет вставать? — похрюкивая от смеха, спросил Охрич. Это был самый шаловливый ученик в классе. На переменах озорник бегал по коридорам, задирал девочек и вёл себя вызывающе.
С задних парт послышалось хихиканье, но Мария Борисовна сдержалась.
— Через два дня ровно после обеда мы все увидим, хочет император просыпаться или нет, — отшутилась учительница.
— Вождь проснётся, выпьет водички… и снова ка-а-ак захрапит! — продолжал дерзить Охрич. — Знаем мы этого дядьку. У него уже мозги усохли. Потому что император старый, и ему сто лет в понедельник будет.
Теперь смеялись почти все дети.
Воспитательница отвернулась к доске. Её лицо передёрнуло. Верхняя губа поднялась и тряслась мелкой дрожью, обнажая ровный ряд белых зубов. Но клыки не увеличились в размере — ни на миллиметр. Утром Мария Борисовна выпила двойную дозу таблеток. Иногда, в критические дни лекарство давало сбой. Сегодня был именно такой день. Значит, нужно собраться, сдерживая себя, поскольку розовый поросёнок заставляет преподавателя нервничать. Но что случится, если её действительно разозлить, если женщина почувствует угрозу или того хуже — нечеловеческий голод?
Воспитательница раскусила ещё одну таблетку, сглотнула, не запивая водой; повернулась к классу. Лицо было спокойным. Она улыбалась.
— Встань, Охрич сын Щербы, — приказала Мария Борисовна.
Поросёнок послушно вышел из-за парты, но похрюкивать не перестал. Он явно нарывался на неприятности. Его отец был военным, эдаким лихим секачом, заслужившим в боях на китайской границе геройские медали всех пяти степеней. Дома на кухне под рюмочку Щерба отпускал крикливые слова, а его мальчик, наслушавшись пьяных речей, распространял антивидовую ересь.
— Когда проснётся император Роберт, то многое изменится в нашей стране — и я всё-таки вызову твоего отца к директору. Ты представляешь, как отважному генералу Щербе будет стыдно за своего сына? А что скажет вождь?.. думаешь, он похвалит тебя?
Засучив рукав пиджака, поросёнок почесал щетинистую лапу у локтя.
— Папа сказал, что нет никого вождя. Всё это басни старикашек, — хрюкнул мальчик и на мгновение смолк, понимая, что уже наболтал лишнего; потом жадно втянул воздух пятачком и продолжил: — А ещё папа говорит, что люди очень добрые, и без человека свиньям ни за что не выжить. Люди… они самые-самые… самые умные на земле.
