Планида Сергея Капустина полностью

И позже, в «Спартаке», когда мы с ним в клуб вернулись, Сергея не тянуло работать тренером: «Мне лучше лопату дайте, и я буду снег чистить!»

Движение ему всегда нужно было. Без движения не мог обходиться».

Виктор Иванович Шалимов обладал не только хоккейной, но и житейской зоркостью. Зрил в корень. По существу, вот этими двумя наблюдениями обрисовал ключевые аспекты послехоккейной жизни Сергея Алексеевича Капустина: органическая необходимость находиться на льду в экипировке хоккеиста и органическая непереносимость иной формы деятельности, связанной с наставлениями кого-либо, с рутинной текучкой, с церемониально-офисными манерами…

Татьяна Капустина:

«К окончанию Сережиной карьеры никаких больших сбережений у нас не было.

После двух лет в Австрии что мы себе позволили – купили «Волгу» экспортного исполнения; стиральную машину-автомат – таких еще не было в нашей стране; шубу песцовую, короткую – для меня.

С «Волгой» намыкались. Правило такое было – только после двадцати четырех месяцев пребывания за границей человек имел право приобрести машину. А у Сергея не набиралось столько месяцев, потому что между сезонами мы жили в СССР. В посольстве подсказали обратиться в наш Спорткомитет: оттуда прислали всякие справки – титулы Капустина, часто выезжал со сборной за границу…»

Александр Чернега:

«…Мы вместе ездили к нему на дачу с Серегой Котовым, он с Леной, я с женой, к нему ездили, к Сереже, на дачу. Близко от Павловского Посада.

Дали им участок, и они построились. Хорошая дачка такая была, не знаю, сейчас сохранилась или нет.

Ну как раньше давали стандартно – шесть соток, такой участок и был. Шесть соток, на торфянике, высушили там все. По тем временам вроде хорошо воспринимали это.

Я бы не сказал, чтобы он любил дачу; не замечал, чтобы его туда особо тянуло».

ВШТ. Высшая школа тренеров. В Советском Союзе она являлась настоящей кузницей тренерских кадров.

Школа была при Центральном институте физкультуры в Москве. Там преподавали высококвалифицированные специалисты во главе с Анатолием Владимировичем Тарасовым. К работе привлекались доценты и профессора инфизкульта, и поэтому образование давалось глубокое и многоплановое.

После двух лет обучения бывший хоккеист превращался в тренера, которого основательно и качественно подготовили для встречи с неминуемо сложными и нестандартными ситуациями при работе с мастерами, да и детьми и юношами.

Контингент слушателей ВШТ – от знаменитых в недавнем прошлом игроков до мало кому известных наставников с периферии.

После возвращения из Австрии Сергей Капустин прямиком направился в ВШТ. Прямиком, потому что логично это было; потому что иных вариантов какой-либо деятельности и не имел по возвращении на родину; потому еще, что в ВШТ платили стипендию в размере трехсот рублей.

Такая сумма определенно сглаживала скачок вниз по сравнению с тем, что получал в «Спартаке» и, разумеется, в Австрии; три сотни позволяли содержать семью на приемлемом уровне; будущий тренер, который только слушал и записывал, иногда отвечал на вопросы маститых преподавателей и совсем редко сам задавал вопросы, получал стабильно примерно столько же, сколько в среднем зарабатывал старший научный сотрудник в крупном научно-исследовательском институте.

Игорь Капустин:

«Брат после возвращения из Австрии поступает в Институт физкультуры. В Высшую школу тренеров. Учится там два года. Ну как учится – если откровенно, больше числится…