«А до свадьбы, в июньском отпуске 75-го, мы отдыхали на Черном море. Прилетели в Адлер и попросили таксиста отвезти куда-нибудь в хорошее место. «Десять рублей сверху – доставлю прямо к морю!» Домик в Леселидзе действительно был на первой линии, выходишь – и ты уже на пляже. Жили у бабули. Цивилизации никакой, без удобств, даже душа не было, мы умывались прямо в море.
У хозяйки было огромное дерево, и Сережа по ее просьбе залезал наверх и подпиливал сухие ветки; я волновалась в эти минуты, до него никто из постояльцев не решался помочь старушке.
На берегу находился ресторан – единственное место в Леселидзе, где можно было поесть. Меню однообразное, на деликатесную осетрину на вертеле уже смотреть не могли, хотелось чего-нибудь простенького. К концу нашего пребывания открыли столовую, и мы туда перекочевали. Муж очень любил поесть: «Эх, лагерную бы котлетку!» Это означало – что-нибудь из его пионерской жизни.
В Леселидзе речка Псоу, он туда иногда с местными жителями уходил порыбачить ранним утром, когда я еще спала. Заядлым рыбаком не был, больше нравилось среди людей находиться, общаться.
На курорте Сережу везде узнавали. Автограф просили, и он никому не отказывал.
Многие принимали Сережу за грузина, хотя мама его из Мордовии, а отец из Архангельска».
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность. «Горячий лед», 2014)«Среди людей находиться, общаться».
Эта черта характера была у него основополагающая; с годами она только усиливалась, а после завершения спортивной карьеры превратилась едва ли не в доминирующую. Без людей – никак, а с людьми – хоть с кем-нибудь, а все лучше настроение будет. Натура деятельная, энергичная, не выносившая сонного царства. Баклуши бить – не про него было.
Татьяна Капустина:
«Вскоре после рождения сына, Сергуши, предложил мне уйти с работы: «Танюль, я тут вырываюсь домой, а тебя еще нет. Не волнуйся – я заработаю, все обеспечу. Нечего тебе горбатиться».
Я согласилась.
В «Крыльях» нас все устраивало. Чемпионом СССР там стал. Клуб что обещал игрокам, то выполнял. В Сетуни еще до свадьбы Сережа комнату получил в коммуналке, соседи там менялись постоянно. Мы потом жили в трехкомнатной квартире моих родителей в Теплом Стане.
Наш дом открытым был. Иногда как получалось – вечером игра, я ужин готовлю на двоих, а муж радостный возвращается с кем-нибудь из ухтинцев – одноклассника встретил или кого-нибудь из друзей по «Нефтянику»: «Танюль, ты уж чего-нибудь сообрази на стол». Ну и на ночь, само собой, оставляли гостя».
(Леонид Рейзер. Сердечная избыточность. «Горячий лед», 2014)
