Планида Сергея Капустина полностью

Вот и наглядная иллюстрация того, что Сергей сохранял привязанность ко всему, что было связано с родной Ухтой. Подтверждение той гипотезы, которая была нами высказана в главе «Крылья Капустина»: перейдя из ухтинского «Нефтяника» в столичные «Крылья Советов», Сергей переехал чисто географически, а по существу перебрался из Ухты в… Ухту, которая располагалась в Сетуни, на рабочей окраине Москвы.

Татьяна Капустина:

«Острословом не был, но пошутить любил. Говорил: «Ленивого не замучаешь!» Хотя совсем не ленивым был».

Если проявлял юмор, то только не задевая самолюбия и достоинства окружающих. Иначе и не умел. Отличался мягкостью и доброжелательностью, неприхотливостью и спокойствием в быту. А если собрался острое словечко бросить, то без малейшей язвительности. А уж кого-нибудь костерить заочно, обсуждая жестковато и осуждая, когда человека рядышком нет, – такое вообще исключалось.

Татьяна Капустина:

«Очень любил музыку. Пластинки привозил из-за границы. Стиль соул. Барри Уайт. Заслушивался Стиви Уандером. И наши мелодии любил. И итальянцев, в частности Челентано. И грека Демиса Руссоса. А замирал, когда слушал Hotel California группы Eagles: там чудесные переходы на гитаре. Повторял в такие минуты: «Эх, не играл бы в хоккей – стал бы гитаристом!»

Подпевал. Слух был. В последнее время своей жизни, когда мучила бессонница, включал любую музыкальную радиостанцию».

Многолетнее и горячее увлечение музыкой говорило об эмоциональной тонкости, о тонкости его натуры. Не тяжелый же рок ему импонировал или еще что-нибудь в этом роде. Мелодия. Голос. Слова. Смысл. Аранжировка… Флегматик не станет привозить из-за границы дефицитные дорогущие пластинки, пофигист не станет тратить драгоценную и честно заработанную валюту на импортную музыкальную аппаратуру, чуждый сантиментов человек не станет застывать на месте, отключаясь от всего стороннего, при сказочном голосе Демиса Руссоса или мелодии Hotel California. Человек, живо откликающийся на достойную душевную музыку, сочетающуюся с жизненным смыслом, непременно душой и сердцем откликается на то, что вокруг него происходит, тем более на то, что происходит с ним самим.

Александр Чернега:

«Я любовался ими все время. Какая пара! Глаз не оторвать! Таня такая живая, эмоциональная, даже иной раз горячая такая, Сергей же слова грубого не говорил жене, только: Танюль, Танюль. Не знаю, как в последнее его время было… Хлебосольные. В основном все застолья нашей компании у Капустиных устраивали. Татьяна вкусно готовила, Сергей очень любил принимать друзей в своем доме.

Я любовался ими.

Когда они в Австрии были, я им грибочки отсылал с оказией. Домашние, маринованные. А когда вернулись, он мне целую пачку модных футболок вывалил. Фирменных, с коротким рукавом. Я иду у Киевского вокзала, подлетает мужик с хохляцким говором:

– Любые деньги даю – сними футболку!

– Ты что? С головой у тебя нормально?!

– А у тебя нет еще такой футболочки?

– Да нет.

– А ты эту мне продай…

Ну как я продам то, что Серега подарил!