Въ своё оправданіе призываю тебя, дорогой мой другъ, принять во вниманіе тотъ фактъ, что я ршительно отказываюсь признать себя карьеристомъ: вдь я никого не подсиживалъ, не лебезилъ передъ начальствомъ. Я никогда ни о чёмъ не просилъ, только хорошо и правильно длалъ свое дло, вслдствіе чего меня регулярно повышали въ должностяхъ и въ оклад. Никогда не шёлъ я на сдлки съ совстью. Чудеснымъ образомъ вс пороки, зачастую свойственные этой профессіи, обошли меня стороной. Никогда твой покорный слуга не давалъ взятокъ, не доносилъ жандармскимъ, не участвовалъ въ казнокрадств и знаменитыхъ аферахъ съ паями обществъ взаимнаго кредита, не работалъ на явныхъ злодевъ и кровопійцъ.
Три раза я удачно, съ хорошимъ повышеніемъ смнилъ мсто службы, притомъ всякій разъ именно новый наниматель искалъ и заманивалъ меня, а не наоборотъ. Об моихъ «матеріальныхъ» мечты давно сбылись.
Въ мои тридцать пять лтъ я служу въ одномъ изъ крупнйшихъ столичныхъ банкирскихъ домовъ на очень хорошемъ жалованіи. У меня замчательная жена и сынъ, въ которыхъ души не чаю. Уже къ тридцати годамъ я пріобрёлъ въ собственность небольшіе, но уютные апартаменты, а потомъ построилъ дачу по Московской желзной дорог. Содержу пару рысаковъ хорошихъ кровей, неплохой экипажъ и объектъ особой страсти и увлеченія послднихъ лтъ: мотоциклетъ съ двигателемъ внутренняго сгоранія. Хотя я всегда жилъ въ кредитъ, не откладывая на завтра и не ограничивая себя въ удовольствіяхъ и покупкахъ, съ недавнихъ поръ я даже раздалъ послдніе долги и сдлалъ небольшія сбереженія. Можно сказать, что жизнь сложилась наіудачнйшимъ образомъ.
Въ то же время, я ненавижу свою работу, ненавижу своихъ сослуживцевъ, ненавижу весь этотъ финансовый міръ съ его милліонными сдлками, трансграничными трестами и цнными бумагами, всми этими мыльными пузырями и вымышленными цнностями нашихъ дней. Я ненавижу самодовольныхъ банкировъ, конторскія интриги и показное благополучіе: костюмы по двадцать червонцевъ, часы швейцарскихъ мануфактуръ и всё то, что принято теперь называть идіотскимъ словомъ «престижный». Я ненавижу себя за то, что уже два десятилтія кормлюсь въ этомъ отвратительномъ мн мір, изъ котораго мечтаю сбжать, но не нахожу въ себ для этого силъ. Когда я представляю себ, что оставшіеся до старости годы проживу такъ же, какъ послдніе двадцать лтъ, мн больше всего хочется умереть уже сейчасъ. Съ этой мыслью я просыпаюсь каждое утро и засыпаю каждый вечеръ.
