Рыкнув, гигантский уродливый волк скрылся в лесу.
Теперь они не должны упустить девчонку. Волк передвигается быстро, он успеет нагнать беглецов и проследить за ними, однако на душе у Охотника было неспокойно.
С этой девчонкой все шло не так, как нужно. Какая-то она оказалась неправильная. Это раздражало и беспокоило.
Оставшийся с ним оборотень чуял настроение Охотника и тоже нервничал, встряхивал головой, настороженно принюхивался.
Неизвестно почему, напряжение нарастало, и Охотник побежал. Он был уже близко от нужной части леса, когда услышал звонкий девичий крик, а сразу вслед за ним – утробный волчий вой. Оборотень рядом с ним тоже истошно завыл – так, что едва не заложило уши. Мигом сорвав с плеча лук, Охотник ускорил темп бега, его компаньон несся впереди, но оба пришли слишком поздно.
Опавшая листва у оврага была вся залита темной, почти черной кровью, и на ней, уставив к небу окровавленную морду, лежал мертвый волк.
Девчонки нигде не оказалось.
Руки и лицо покрывала отвратительная липкая кровь. Она попала даже на ресницы. Анну замутило, но Жан, неизвестно каким чудом возникший прямо посреди этого кошмара, уже тащил ее куда-то, повторяя какие-то слова, которые девушка не могла разобрать, так стучал в висках пульс, так кружилась голова.
Жан тащил и тащил ее, а потом вдруг изо всех сил ударил по щеке.
Анна заплакала от боли и неожиданной несправедливости.
– Сейчас здесь будет Охотник. Мы должны спешить! – сказал Жан, и девушка осознала, что опять понимает его слова.
Она потерла лицо, размазывая по щекам кровь и слезы.
– Ну давай же! Если не поторопишься, он убьет нас, даже не сомневайся. – Парень снова потянул ее за руку. – Ты прикончила оборотня, но с Охотником не справишься. Надо уходить. Ну понимаешь ты наконец?!
Девушка понимала. В голове слегка прояснилось. К счастью, ей удалось схватить свой короткий меч, разбрасываться оружием не стоило.
И они побежали – так быстро, как могли, несмотря на сопротивление живого леса. Несколько раз Анна падала, даже Жан однажды оказался сбит с ног, но они старались не сбавлять темпа. Девушка держалась из последних сил, в груди уже жгло, и саднило горло, а позади слышался треск – их настигали.
«Еще один», – поняла Анна, когда оглянулась и увидела темно-серый остроухий силуэт. Оборотень был ближе, чем она надеялась.
А еще она различила человеческую фигуру. Человек бежал, одновременно готовясь к выстрелу.
Пришлось вихлять, что позволило оборотню приблизиться еще больше.
Он уже торжествующе взвыл за спиной, когда они с Жаном неожиданно выскочили на небольшую круглую полянку, посредине которой стоял аккуратный дом с крышей, устеленной свежими еловыми ветками.
Оборотень, уже готовый вцепиться в Анну, вдруг затормозил всеми четырьмя лапами и остановился, словно налетел на невидимое препятствие.
В его отсвечивающих красным глазах плескалась отчаянная ярость, с клыков капала слюна, и тем не менее он не сделал больше ни единого шага, а только поднял морду к небу и тоскливо, как-то даже жалобно, с обидой завыл.
Охотник тоже остановился и опустил лук.
– Что это они? – удивленно спросила Анна у Жана.
Тот пожал плечами.
– Я никогда не заходил так далеко, – признался парень.
– Они не могут пройти, – послышался вдруг приятный женский голос. – Сюда нет ходу таким, как они.
Анна обернулась на голос.
У входа в дом стояла женщина – не молодая, но и не совсем еще старая, с приятным лицом, на котором только наметились в углах карих глаз морщинки, темные волосы кое-где разбавляли седые нити. На незнакомке была полотняная белая рубашка с причудливым узором, вышитым красной ниткой, и длинное, до самой земли, верхнее платье из того же полотна, только выкрашенного в невзрачный болотно-зеленый цвет.
– Добро пожаловать в дом, раз пришли, гости дорогие, – пригласила женщина.
Анна покосилась на Жана. Тот явно пребывал в неуверенности, но она ткнула его под бок локтем: нельзя обижать хозяйку, тем более что они на ее территории и она может в любой момент выставить их прочь – туда, где их как раз поджидают.
Домик, куда их пригласили, был очень аккуратненький, почти игрушечный. На окнах – чистые белые занавесочки, обшитые кружевом ручной работы, на чисто подметенном крылечке – глиняный кувшин с водой и пряник на небольшой тарелочке.
– Это для путников, – объяснила хозяйка, заметив любопытный взгляд гостьи. – В этом лесу легко заблудиться, а меня иногда не бывает дома… Кстати, сейчас принесу побольше воды – умыться.
Девушка смутилась, представив, как она сейчас выглядит.
– Уйдем, – прошептал Жан, когда хозяйка исчезла в сенях.
Но Анна даже не успела ответить, как дверь снова распахнулась.
Женщина вынесла деревянную лоханку, ковш с водой и два льняных полотенца – совсем простых, без всяких узоров.
Анна и Жан умылись – хозяйка лично поливала им и подавала приятно пахнущее какими-то травами полотенце.
Затем она повела гостей внутрь.
Обстановка в доме оказалась совершенно простой: большая беленая печка, полка с глиняной посудой, несколько лавок, стол. Половина комнаты была огорожена занавеской.
