Он был еще довольно молодой и, Анна это знала, привлекательный. Даже подруги по средней школе говорили: «Какой у тебя красивый отец», но сейчас он словно постарел лет на десять. И все это из-за нее. Из-за мачехи, разумеется. Она наверняка его приворожила. Есть же такие способы. Приворожила и пила теперь из него кровь. Образно выражаясь, конечно. А он словно ослеп. Когда Анна видела, как отец смотрит на мачеху, внутри сжималась невидимая пружина. Он предал их: и ее, и маму, которая умерла почти сразу после Аниного рождения, пролежав в коме восемнадцать дней. Врачи сказали, оторвался тромб… Мама умерла, а отец, как говорится в сказках, погоревал-погоревал да и женился на другой. Взял в дом мачеху, ведьму.
Девушка всхлипнула и вытерла ладонью щеки.
Запах стейка подло дразнил ноздри, а живот предательски заурчал. Никому нельзя доверять, даже себе. Но ей придется быть стойкой, потому что иного выхода нет. Кто-то должен идти по лезвию меча, кто-то должен сохранять честь и твердость. Она решительно встала и, не притронувшись к тарелке, отправилась наверх, в свою комнату. Лучше всего было лечь спать прямо сейчас, чтобы ни о чем не думать.
Анна расстелила постель, но вспомнила о дешевой пластиковой фигурке, с которой началось ее неожиданное общение с Даниэлем, и вышла за ней в коридор. В доме было тихо. С половины, занимаемой отцом с мачехой, не доносилось не звука.
«Может, она его убила?» – пролетела шальная мысль, пришлось тряхнуть головой, чтобы избавиться от глупой идеи.
Девушка достала из кармана куртки пластиковую Красную Шапочку и вернулась к себе.
Позвонила бабушка, мамина мама. Она часто чувствовала настроение внучки и объявлялась именно тогда, когда Анне действительно требовалась поддержка.
– Ба, а почему меня никто не любит? – спросила девушка посреди разговора, полного обычных бытовых подробностей.
На миг бабушка замолчала, осмысливая услышанное.
– И тебе не стыдно так говорить? – спросила она после короткой паузы. – Значит, мы с дедушкой тебя не любим? И твой отец? И его родители?
– Ба, это не то. – Анна смутилась. – Ну, ты не понимаешь…
– Почему же, понимаю… – Бабушка вздохнула. – В наше время не торопились. Это сейчас стало модно все по-быстрому делать. Я тут шла из магазина, а передо мной – сопляки, младшая школа, а уже в обнимочку. И девочка такая страшненькая, в штанах, как у грузчика, словно из подворотни выбралась, к тому же ведет себя развязно. Да у нас на таких и не смотрели!
– Конечно. – Девушка невесело усмехнулась. – И что, нужно беречь честь смолоду?
– Нет, – неожиданно не согласилась бабушка. – Просто нужно, чтобы все происходило в свое время. А оно для всех разное. Знаешь, есть такие яблони-скороспелки. Только потеплело – они все в цвету, и яблочки быстро вызревают. Только вот совсем не хранятся, да и на пробу или кислые, или и вовсе безвкусные. Самые хорошие яблоки – поздние, вызревшие, напитавшиеся за лето соком. Так и с девушками.
– Ну у тебя и аналогии! – фыркнула Анна.
– Аналогии аналогиями, а от правды не уйдешь, – строго заметила бабушка. – Всему свое время.
После разговора настроение как-то немного поднялось. Анна сидела на кровати и задумчиво вертела в руках пластиковую фигурку.
У Анны всегда было очень много игрушек и книжек. Взрослые дарили ей их наперебой, словно стараясь подарками возместить отсутствие матери. Девочка плачет? Вот ей новая кукла с огромным гардеробом, белой ванной с золотым узором, тумбочкой, хорошенькой кроваткой с пологом и еще уймой всяких приспособлений. Девочка спрашивает, где ее мама? Может быть, новые чудесные книжки размером с нее саму, вырезанные в форме замков или удивительных карет, ненадолго ее утешат?
Забавно, у нее всегда были самые красивые игрушки и огромная коллекция фигурок из киндер-сюрпризов, которую Анна выкинула, кстати, не так уж давно, а вот такой нелепой и дешевой фигурки не было.
«Почему Красная Шапочка? – подумала девушка, устраиваясь на кровати поудобнее. – Это намек на то, что волк где-то близко? Это опасность?.. А Даниэль ничего… все-таки симпатичный, и приятно, что Ирис сегодня кислую морду скорчила… Неужели эта дура возомнила, будто я ее испугаюсь?.. А жаль, что я не стала есть стейк. Он, конечно, не отравленный, но это не меняет дела…»
За окном снова шел дождь. Его монотонное шуршание убаюкивало. Анна зевнула, но вдруг вздрогнула, осознав, что вокруг что-то изменилось.
Только что она находилась в своей комнате, но внезапно самым странным образом очутилась в лесу. Вместо кровати под ней оказался толстый ствол поваленного дерева, словно периной покрытый мягким мхом. Деревья обступали ее со всех сторон, и только там, где раньше находилось окно, виднелся просвет.
– Кажется, я заснула, – пробормотала Анна и поднялась на ноги. – Забавный сон, такой яркий, совсем реалистичный…
Она потрогала шершавую кору, нагнувшись, коснулась мягкой молодой травы и почему-то совершенно успокоилась. Сон пока не казался страшным. Скорее странным, словно кино или онлайн-игра.
