- Эй! Что это такое! - крикнул Лудеак, - разве так встречают честных дворян, которые, веря славе заведения, приходят поужинать у хозяина "Поросенка"?
В ответ раздался только стон, и хозяин, завязывая салфеткой разбитый лоб, подошел к вошедшим друзьям:
- Ах, господа! Еще две-три такие истории, и пропадет репутация этого честного заведения.
- Молчи, сволочь! - крикнул великан, размахивая шпагой и удерживая на почтительном расстоянии избитую прислугу. - Я вот сейчас объясню господам, в чем дело, они поймут. А если кто-нибудь из вас тронется с места, разрублю на четверо!
Шпага блеснула и все, кто вздумал было податься вперед, отскочили в другой конец комнаты. Тогда он положил шпагу на стол и, осушив стакан, оставшийся по какому-то чуду целым, сделал знак обоим вошедшим дворянам присесть на скамью напротив него.
Капитан д'Арпальер, тот самый, кого принцесса Мамьяни называла Орфано де Монте-Россо, был ещё в том самом костюме, в котором его видели у герцогини д'Авранш. На его лице ещё были заметны следы гнева, которые он так усердно заливал вином.
- Вот в чем дело, - начал он, покручивая свои жесткие усы. - Со мной ночью случилось неприятное приключение. Ум мой помутился от него. Чтобы прогнать грустное воспоминание, я отправился в этот трактир с намерением закончить здесь ночь смиренно между окороком ветчины и несколькими кружками пива.
Он повернулся к хозяину, у которого ноги все ещё дрожали от страха, и, грозя ему пальцем, продолжал:
- Надо вам сказать, что сделал честь этому каналье - ел у него столько же по доброте душевной, столько же и потому, что он кормит недурно. Но как раз перед вашим приходом, под смешным предлогом, что я ему немного должен, он имел дерзость объявить, что подаст мне пива только за наличные! Не иметь доверия офицеру его величества! Я хотел наказать этого негодяя, как он того заслуживал; вся эта сволочь, служащая у него, кинулась на меня... Вы видели сами, что было дальше. Но, Боже правый! Если бы только ваш приход не пробудил во мне врожденной кротости, я бы нанизал на шпагу с полдюжины этих бездельников и изрубил бы в котлеты всех остальных.
Огромная нога капитана в тяжелом сапоге грохнула по полу, все задрожало.
- Хозяин - просто бездельник, - сказал Лудеак, который умел говорить черт знает с кем. - А сколько он с вас требовал, эта скотина?
- Не знаю, право... Какую-то безделицу!
- Двести пятьдесят ливров, круглым счетом, - прошептал трактирщик, державшийся почтительно вдали, - двести пятьдесят ливров за разную птицу, за колбасу, за лучшее бургонское вино.
- И из-за такой мелочи вы беспокоите этого господина! - вскричал Шиврю. - Да вы, право, стоите того того чтоб вам пообрывал уши! Вот вам мой кошелек, возьмите десять золотых и марш к своим кастрюлям!
В одну минуту вертела с поросятами завертелись над огнем, между тем как прислуга приводила все в порядок, накрывала столы и бегала в погреб за вином.
Поступок Шиврю тронул великана. Он снял шляпу, вложил шпагу в ножны и уж подходил к Шиврю, чтобы поблагодарить его, но Лудеак его опередил.
- Любезный граф, - сказал он, взяв Шиврю под руку, - позволь представить тебе капитана Калдуина д'Арпальера, одного из храбрейших дворян Франции. Я бы сказал - самого храброго, если бы не было моего друга, Цезаря де Шиврю.
- Не для вашей ли милости я должен был сегодня ночью победить нерешительность одной молодой дамы, которая медлит отдать справедливость вашим достоинствам?
- Так точно, капитан, и, признаюсь, ваш неожиданный уход очень меня опечалил.
- Дьявол вмешался в наши дела в виде маленькой белой ручки, вот почему я изменил вам. Но есть такие вещи, о которых я поклялся никогда не забывать.
- Вы же, граф, - прибавил он, взяв руку Шиврю в свою огромную ладонь, - приобрели сейчас право на мою вечную благодарность. Шпага капитана д'Арпальера - в вашем полном распоряжении.
- Значит, - сказал Шиврю, пожимая руку капитану, - вы не сердитесь на меня за то, что я позволил себе бросить в лицо этому грубияну немного мелочи, которую он имел дерзость требовать с вас?
- Я-то? Между военными такие вольности позволительны. Скольких дворян я выводил из затруднения такими же точно поступками!
- Без сомнения! Это видно по вашему лицу. И вы согласитесь сделать мне честь разделить ужин со мной и моим другом Лудеаком?
- Тем охотней, что работа, за которой вы меня застали, порядочно возбудила во мне аппетит!
- Подать еду, да поживей! - крикнул Лудеак.
17. Дуэль
Человек, стоявший пред Шиврю, был большого роста, сухой, как тростник, мускулистый, с широкими плечами, жилистыми руками, небольшой круглой головой, покрытой густыми курчавыми волосами, с плотной шеей, широкой грудью и с рубцом на щеке, который терялся в густых усах; кожа у него была кирпичного цвета. Все в нем обличало сангвинический темперамент, животные страсти и богатырскую силу.
Иногда, впрочем, на мгновение, какое-нибудь слово, поза, жест выдавали дворянина, но вслед за тем перед вами снова был старый рубака и граф Орфано исчезал в капитане д'Арпальере.
