— Делать нечего, — продолжала дама, — мне приходится сдаться и поблагодарить вас за оказанную помощь…
В это время кампания охотников подскакала к ним с большим шумом. Впереди всех скакал красавец, ехавший в начале охоты возле амазонки с голубым пером. Она махнула им платком и попросила всех отъехать назад, чтобы дать ей возможность выбраться из узкой рытвины, куда занесла её Пенелопа. Все повиновались. Через минуту она появилась на поляне, а за ней — страшно хромавшая белая лошадь. Все окружили её. Что это с ней случилось? Почему её не было у затравленного наконец оленя?
— Я был там один из первых, — сказал красивый молодой человек, — и очень жалел, что вас там не видел.
— Не беспокойтесь… Просто несчастный случай, и мой спаситель — вот кто…
И, переменив тон, она представила Югэ красавцу:
— Граф де Шарполь, любезный кузен. Граф Цезарь де Шиврю.
Молодые люди холодно поклонились друг другу, не сказав ни слова.
Незнакомка повернулась к Югэ и, склонив свой стан, как королева, произнесла:
— Орфиза де Монлюсон, герцогиня д'Авранш, просит графа де Монтестрюка проводить её в её замок.
Шиврю нахмурил брови. Югэ низко поклонился.
Почти в ту же минуту на окруженной высокими деревьями поляне, где собралось все общество, показалась ещё амазонка, навстречу которой герцогиня д'Авранш поспешила с внимательной предупредительностью. С первого же взгляда Югэ узнал принцессу Леонору Мамьяни. Она тоже его заметила, и направилась прямо к нему, причем все почтительно расступились перед ней. Наклонясь в седле, она сказала:
— Помните, как я вам крикнула: до свиданья? С тех пор пошло немало времени, но внутренний голос говорил мне, что я не ошиблась и что мы с вами опять увидимся.
— Ваше пророчество я принял за приказание, — отвечал любезно Югэ, касаясь губами обтянутой перчаткой ручки принцессы.
— А! Вот наш провинциал и встретил знакомых! — проворчал граф де Шиврю.
Скоро все общество двинулось в путь: принцесса и герцогиня впереди, подле Орфизы — граф де Шиврю, подле Леоноры — граф де Монтестрюк.
Его взор переходил с одной на другую: у одной глаза были зеленые, у другой — черные. У обеих стан был тонкий и гибкий, обе были ослепительной красоты, но у Орфизы было больше молодости, а у принцессы больше величия. Между ними всякий бы задумался, а за Леонору говорило у Югэ уже то, что она первая смутила его мысли и разбудила мечты. Оттого он был внимательнее к грациозной герцогине, и при взгляде на графа де Шиврю в нем шевелилось чувство ревности, которого он вовсе не испытывал перед маркизом де Сент-Эллисом.
В эту минуту Югэ заметил, что красное перо, бывшее у него на шляпе с самого отъезда из Тестеры, исчезло. Он его, должно быть, на узкой дороге, по которой скакал сломя голову за герцогиней д'Авранш.
Не была ли предвестником эта внезапная потеря подарка принцессы?
— Время и обстоятельства покажут, — подумал он и перестал об этом заботиться.
Коклико бродил долго по лесу и, наконец, нашел Югэ в замке герцогини д`Авранш. Никогда он ещё не видел такого великолепного дворца, таких обширных служб, широких дворов, пылающих кухонных очагов, столько праздной прислуги.
— Ах, граф! — говорил он, — вся Тестера в одной галерее здешнего дворца! Представьте себе…
Вдруг Югэ прервал его:
— Скачи сейчас же в Блуа, куда я уже послал Кадура, скажи, чтоб он там дожидался меня. Попроси его от меня перерыть все лавки в городе и прислать мне, что только найдет лучшего из кружев, платья, лент и перьев. Я одет, как какой-нибудь бродяга, а здесь все похожи на принцев: это мне унизительно. Хоть загони лошадь, а принеси мне все сегодня же вечером. Смотри только не торгуйся и высыпай все из кошелька, если нужно. У тебя есть золото, не правда ли?
— У меня кошелек, данный Агриппой.
— И прекрасно! Но вот что еще: чего доброго ничего не найдешь порядочного в Блуа, ведь это — провинция. Если так, то скажи Кадуру, чтобы ехал тотчас же в Париж. Он был там как-то с маркизом де Сент-Эллисом. Пусть приготовит нам там квартиру и пришлет все, что нужно, чтобы одется по моде.
— И все не считая денег?
— Разумеется!
— Значит, мы здесь у самого короля?
— Гораздо лучше, бедный мой Коклико! Мы у герцогини д`Авранш, у герцогини, которая больше похожа на богиню, чем на простую смертную!
— А! Так тут женщина! А я такой болван, что и не догадался. Сейчас же скачу, граф, не жалея лошади, прямо к Блуа и вернусь так скоро, что сам ветер покраснеет от злости.
