Дамы и господа (Третий был женщиной), лучшая незаметность, это публичность. В городе происходит традиционный Рождественский фестиваль народного, так сказать, творчества.
Надо подмазать комитет, что бы приняли вне конкурса коллектив с парохода, куда вольемся и мы.
На конкурс, от трапа до автобуса, пойдем строем, оттуда тоже, а по дороге заедем в универмаг и, захватив с собой объект и вернемся на пароход. И никто на нас не обратит внимание".
За столом повисла абсолютно Гоголевская немая сцена, а Четвертый, сполна этим насладившись, поднял со стола местную газету, и ткнул пальцем в заметку на первой полосе.
Утром дня Х, с траулера спустились на пирс, две дюжины Санта Клаусов, они построились в небольшую колонну и замаршировали к выходу из порта. Самое интересное было то, что на них никто не обращал внимания, и вот почему...
В дни рождественского фестиваля, все его зрители, по традиции, носили костюмы Санта Клаусов, в той или иной комплектации, но как минимум, колпак и имитация шубы присутствовали обязательно, а так как, зрителями было большинство населения, то город буквально кишел Сантами всех видов.
К операции были подключены местные полумаргиналы из трущоб. Их наняли от имени конкурентов хозяев универмага, и в определенный час, попросили зайти в магазин, устроить там небольшую суету, но без хулиганства. Так как помимо денег, им обещали подарить костюмы, они выполнили все указания в точности, так как хотели еще успеть на продолжение фестиваля. И когда к универмагу подъехал автобус с эвакуационной группой, магазин уже был инфильтрован Клаусами, как нанятыми, так и случайными, среди которых наши Санты и растворились.
После того, как массовка получила условный сигнал и стала рассасываться из магазина в разные стороны, введя этим наблюдателей от охранки в когнитивный диссонанс, переодетый Объект удачно был перемещен в автобус, (в сторожке остался муляж на кушетке и магнитофон с храпом), и далее на корабль, куда все заинтересованные лица, так же погрузились без проблем.
Перед отплытием, корабль естественно посетили контрразведчики, они были в форме таможенников, но с явными плечевыми кобурами под кителями. Это был регламентный осмотр каждого отходящего судна, носящий несколько рутинный характер, ибо след объекту, натоптали в сторону обратную порту, так что проверяющие не сильно напрягались.
Обходя корабль, они наткнулись на каюту с запертой дверью и попросили ее открыть. Чиф, испуганно попросил разрешения этого не делать, так как там заперт младший механик, находящийся в стадии запоя и в этой стадии он весьма буен. Тайные Альгвазилы сделали стойку, и настояли на своем. Когда дверь открылась, глазам присутствующих открылся здоровяк, в тельняшке дрыхнувший на узкой койке, запах перегара стоящий в каюте, подтверждал версию Чифа. В каюте больше никого не было, и успокоившиеся "таможенники", собрались было уходить, но тут тело проснулось, и моряк с ревом, мол это вы сперли мой ром, и вот кому я сейчас переломаю ноги, попер на визитеров. Чиф и матросы, вцепились в буяна, а контрразведчики, поминая пьяного побрекито, быстро покинули борт.
Но даже если бы они серьезно продолжили осмотр, то вряд ли нашли бы Объект, ибо на мирном БМРТ, то есть морозильном траулере, есть очень много укромных мест, тем более, если они сделаны под заказ, хотя назвать их комфортными, было трудно. Но тем не менее с пьяным побрекито, на всякий случай провели.
И много лет спустя, Объект терпеть не мог две вещи... рыбную вонь и холодильники.
Западная Европа загнивала в том году на своем обычном уровне. Чистые улицы, потоки разноцветных неимоверно шикарных, с нашей точки зрения, авто, сверкающие витрины магазинов, сотни наименований легких, средних и тяжелых спиртных напитков, веселые и безмятежные лица местного населения. Да-а-а-а... Правильно наше Ленинское ЦК организовало Железный занавес, а то ведь на неокрепшие умы это изобилие могло бы неадекватно подействовать, как, впрочем, и на окрепшие. Когда инструктор провинциального райкома КПСС, включенная в зарубежную тургруппу за преданность идеалам, попала во вражеский универсам и увидела местное изобилие, то она уже напряглась, ну, а в колбасном отделе у нее началась форменная истерика. Пожилую девушку срочно отправили в Союз, а сопровождающий группу атташе по культуре объяснил сбежавшемуся персоналу магазина, что данную реакцию у Фрау из России вызвала жалость к местному пролетариату, имевшему столь бедный ассортимент продуктов, в отличие от того, чем питаются жители родного ей поселка Задрюченск.
А ситуация складывалась так, что у одного из местных жителей хранились некие документы, которые позарез были нужны, для строительства Социализма в одной из стран Ближнего так сказать Востока, и нужны были эти документы вчера. Но подробнее об этом, скажу ниже.
