По любому поводу, новые официанты, обращались к вышибале на языке глухонемых, гукая и жестикулируя. Они устроили некое буриме, один официант произносил монолог на псевдо-языке глухонемых, а второй должен был отгадывать, а что собственно он имел ввиду. Вышибала естественно вынужден был им подыгрывать. Самым сложным для юмористов, естественно было сдерживать смех, а жертве розыгрыша, соответственно сдерживать раздражение. Перлом сезона, была просьбы к вышибале, вывести из зала не трезвого посетителя в зеленых брюках, сидящего за столиком с дамой в красном платье, пьющей текилу. Увидя это, Качалов, убил бы Мэла Брукса и повесился бы от зависти. Но всему хорошему и не очень приходит конец, накал облав снизился и можно было приступать к эвакуации. По плану, к побережью должен был подойти катер в цветах местной Береговой охраны, забрать группу и вывести в нейтральные воды, для пересадки на дружественное судно.
В строго назначенное время, группа вышла в заданное место на побережье и произвела обусловленные световые сигналы в сторону моря, им ответили правильной комбинацией и народ настроился было ждать шлюпку, но вдруг в море началась заполошная стрельба, сначала автоматная, а потом и крупняк вступил, и тут стал приближаться звук лодочного двигателя.
В лунной дорожке появилась моторка, которая явно погружалась в воду, но тянула к земле. Не дожидаясь полного затопления, с нее спрыгнул человек и поплыл к берегу, а когда он отдуваясь вышел на пляж, его встретили три девятимиллиметровых дула, два Узи и для разнообразия, одна большая Беретта-92. Пловца скрутили, а тут подошел и наш катер, вся компания о быстрому переместилась на сторожевик, который сразу же бодро рванул в сторону горизонта.
При обыске, у пленного обнаружили ту самую коллекцию перстней. Оказывается лодка незадачливых грабителей, нарвалась на идущий за нами сторожевик, эти придурки сдуру открыли огонь, ну и огребли по полной, из двадцатимиллиметровки.
А уцелевший главарь кричал что его подставили, и ведь его действительно подставили, сказав, что в шкатулке не спортивные раритеты, а бриллианты. А что поделаешь, ведь кое кто из дворцовой камарильи, считал себя более достойными кандидатурами на место адъютанта и начальника охраны. Такие вот коловращения судеб...
Глава 42. Операция "День говядины"
В некой банановой республике резко обострились социальные, политические и экономические противоречия, и обострились настолько, что партизаны не только спустились с гор, но уже стали выходить из зеленки. Бессменный уже пять лет руководитель республики Бланка-Эсперанса, генерал-капитан Земли и Океана дон Алберто Хуан да Силво но Гатано (еще три года назад его звали просто майор Гатано), начал мощную экономическую реформу.
Гринго, купив за гроши обширные земли, внезапно нашли на них какие-то ценные и даже полезные для себя ископаемые, стали строить там рудники и поселки, и предложили помимо совсем смешных налогов, еще более смешное вспомоществование, так сказать за беспокойство - двадцать тысяч зеленых енотов в месяц. Генерал-капитан в ответ объявил о частичной национализации рудников и еще ряда предприятий, и начал переговоры с соседней большой страной, где у власти оказались полу-социалисты, которые, вдобавок, покупали у русских танки. И это было последней каплей, переполнившей банку с Кока-колой, как известно, заменяющую империалистам пресловутую чашу терпения.
Председатель официальной оппозиционной партии Доктор Кусано, возглавлявший партию Защиты природы, по совету друзей из некоего посольства уже давно заигрывал с партизанами, и даже отправил в свое время в горы коробки, где были упакованы несколько тысяч зелено-голубых повязок и бандан (зеленый и голубой были цветами этой партии). Генерал-капитан был вынужден терпеть эту партию, ибо ему погрозили пальцем из дистрикта с памятником бородатому то ли лесорубу, то ли фермеру по середине, и тогда еще майору объяснили, что помогать заокеанская страна будет только демократическому режиму, ну, а какая демократия без оппозиции. Самое смешное, что других партий в республике не было, и в парламенте, который не собирался уже три года, кроме семи зелено-голубых депутатов все остальные сорок семь, для разнообразия, были армейскими и полицейскими офицерами. Политические действия защитников природы были почти не видны невооруженным взглядом, в "День говядины" они устраивали шествие из своих двух дюжин сторонников с зелеными веточками в руках, и их даже на всякий случай охраняла полиция.
