Ли Шили послушно сел в машину. Сверток был очень легкий и мягкий. Ли Шили держал его на некотором расстоянии от себя.
– Папа, что случилось?
Отец медленно завел машину и кивнул в сторону свертка.
– Сам посмотри…
– Я? – удивленно спросил Ли Шили.
Он понял, что в свертке, по тому, что только что произошло, а также по очертаниям. Но когда отец велел развернуть, у Ли Шили не хватило смелости, это ведь тебе не образец растения.
– Папа… я…
Отец вздохнул:
– Посмотри и сам все поймешь.
Ли Шили пошевелил пальцами, как будто они онемели от долгой неподвижности. Он откинул покрывало и увидел внутри сморщенное личико, перепачканное амниотической жидкостью, к маленькому лобику прилипли прядки темных влажных волос. В младенце угадывались черты Тан Лу и Чэнь Хао в детстве.
Ли Шили еще немного отодвинул покрывальце, и когда его пальцы коснулись скользких околоплодных вод, волосы на затылке встали дыбом. Если не считать синеватой кожи, ребенок выглядел нормально. Ли Шили взглянул на отца, тот смотрел на дорогу, направляя машину к пляжу.
В деревне существовала традиция, согласно которой детей до года нельзя закапывать в землю. Нужно бросить маленький безымянный трупик в море, чтобы его унесло течением.
Ли Шили взял ребенка, перевернул его и сразу понял, что случилось. Вся спина несчастного младенца от ягодиц и до самых лопаток оказалась зияющей раной, ярко-красная плоть была вывернута наружу, а на месте позвоночника росли похожие на пластиковые шипы. Это походило на расщепление костей, но на самом деле было чем-то другим. Деформированные позвонки не были полностью сомкнуты. В трещинах виднелся спинной мозг, проходящий вдоль всего тела, похожий на расплывчатую черно-фиолетовую кашу.
Ли Шили вздрогнул.
– Папа, останови машину. – Он торопливо завернул ребенка и положил на приборную панель.
– Что такое?
– Останови!
Машина даже не успела толком остановиться, а Ли Шили открыл дверь и выпрыгнул, его вывернуло наизнанку на траву у обочины. Весь день он толком ничего не ел, и его рвало только горькой кислотой, а из глаз хлынули слезы.
Отец спокойно ждал, пока Ли Шили вернется в машину, и не заводил машину, пока сын не восстановил дыхание.
– Это восьмой, а может быть, девятый… – медленно проговорил отец.
– Что?
– Несколько лет назад в Янцунь родился такой ребенок. Сначала местные судачили, что семья совершила какой-то аморальный поступок. Но через несколько месяцев такой младенец появился и в деревне Шантан. А потом их стало все больше. – Отец сплюнул из окна машины. – Некоторые люди говорили, мол, это место захватили злые духи, да и побережье теперь закрыто, поэтому все начали спешно разъезжаться.
– Тогда почему бы и вам не уехать? – спросил Ли Шили и сразу же пожалел.
Отец не ответил, только вздохнул.
Они приехали на пляж. Родитель шагал впереди, а Ли Шили со свертком за ним. Они прошли далеко на юг вдоль береговой линии. По пути им попадались только горы мусора, под которыми было почти не видно морскую воду. Отец остановился перед одной из отмелей.
– Тут.
– Зачем идти так далеко? – спросил Ли Шили.
– Тут везде стоячая вода. Если вдруг выкинем трупик слишком близко к деревне, что делать, если его кто-то найдет? – спокойно ответил отец.
Ли Шили спустился к воде. Ступни и икры словно бы ощущали прохладное прикосновение воды, но на поверхности не было и следа влаги, а сухие черные мешки для мусора покрывали белые узоры – следы соли, оставшейся от испарения.
Он посмотрел на отца, тот кивнул, и Ли Шили осторожно положил младенца среди пластика. Желтый сверток пару секунд плавал на поверхности, а потом пошел на дно. Мусор медленно сомкнул свои ряды, как будто жадный рот поглотил маленькую жизнь. Дракон, вышитый золотой нитью, мелькнул перед глазами Ли Шили. Море при этом не издавало ни звука.
На обратном пути он молчал, ноги хранили ощущение от прикосновения морской воды, напоминая о произошедшем.
Отец увидел, что сын выбит из колеи, поэтому обратно они ехали молча. Семья Тан Лу, вероятно, горевала, поэтому отец не стал возвращать им машину, а сразу подъехал к дому.
Мать приготовила на ужин несколько блюд, в том числе большую рыбину. У Ли Шили вообще не было аппетита, он ради приличия сел за стол, даже не притронувшись к еде, затем встал и вышел во двор.
– Сынок, почему ты не ешь? – спросила мать, но Ли Шили не ответил. Она открыла рот, но отец махнул рукой, чтобы жена помолчала.
Воздух в деревне был намного лучше, чем в городе. Никаких следов загрязнения. Звезды над головой яркие. Ли Шили давно не видел столько звезд. Он вышел прогуляться по тропинке. В траве щебетали безымянные насекомые, а в остальном в огромной деревне было тихо.
Его словно бы кто-то вел к морю. Ли Шили все еще помнил, как оно выглядело по-настоящему: под сиянием звезд поверхность воды сверкала, как россыпь драгоценных камней. Но сейчас не было никакого блеска, лишь тьма, похожая на черную дыру, поглощающую весь свет и жизнь.
