Отец мало говорил, вцепившись в руль обеими руками, чтобы удержать машину на дороге, то ли просто из-за осторожности, то ли из-за немалого веса врача, от которого автомобиль слегка вело в сторону.
«Альто» въехал в переулок к дому Тан Лу. Чэнь Хао и отец Тан Лу с нетерпением ждали у дверей, потирая руки. Не успела машина остановиться, как Чэнь Хао подбежал к ней и дернул дверцу.
– А вы у нас… – пробурчала врач, выбираясь из салона.
– Я отец ребенка. – Когда Чэнь Хао произнес слово «ребенка», его голос внезапно сорвался. Он впервые осознал, что вот-вот станет отцом.
– А роженица… ну, мать? Как она?
– С утра у нее болит живот, все время стонала, и пока боль не отступила.
– Боль схватками?
– Угу.
Из дома послышался громкий крик.
– Ну вот, опять начинается. Она так кричала весь день.
– Может быть, вот-вот родит.
– Кроме того, – Чэнь Хао посмотрел на Ли Шили и его отца. Он, вероятно, стеснялся говорить такое при посторонних, но все же понизил голос и продолжил: – Прежде чем вы пришли, жена обмочилась от боли…
– Это отошли околоплодные воды. – Врач оттолкнула Чэнь Хао и быстро вошла в комнату. – Есть горячая вода?
– Есть.
– Полотенце?
– Приготовил. Вот еще ножницы, чтобы перерезать…
– Ножницы не нужны, у меня свои.
Чэнь Хао ушел вместе с доктором, Ли Шили заглянул внутрь:
– Что нам делать?
– Подожди.
Он вообще-то спрашивал своего отца, но ответил ему родитель Тан Лу. Он присел на корточки под воротами, зажег сигарету, затянулся и вдруг вспомнил, что находится тут не один, быстро встал и протянул им пачку.
Отец взял сигарету, а Ли Шили отмахнулся, сказав, что не курит.
Все трое молча стояли у двери, огоньки сигарет мерцали в такт крикам, доносившимся из дома.
Крики становились все громче и громче, Ли Шили, слушая их, почувствовал, что краснеет. Он потянул отца за полу одежды и прошептал:
– Пойдем!
Тот покачал головой, обошел машину и нашел кучу гравия, на которую можно было сесть.
Ли Шили ничего не оставалось, кроме как пройти вперед по переулку, чтобы убежать от этих воплей.
Те длились долго, и под ногами отца Тан Лу скопилась целая гора окурков, но он продолжал курить. Глядя на то, как старик яростно сосет фильтр, Ли Шили испугался, что сосед отправится к праотцам раньше, чем увидит внука.
Внезапно крики прекратились, отец Ли Шили встал и быстро подошел к двери, чтобы узнать новости. Отец Тан Лу сделал последнюю затяжку, бросил недокуренную сигарету на землю, встал, отряхнулся и навострил уши, прислушиваясь.
Внезапно воцарилась жуткая тишина, ни свиста ветра, ни шума волн, ни криков пролетающих птиц. Все словно бы затаили дыхание, как будто вся деревня погрузилась в пустоту.
И тут чей-то громкий плач как будто прорвал невидимую мембрану, и мир, казалось, снова ожил.
– Ты чего тут стоишь? Почему бы тебе не войти?
Отец Ли Шили похлопал растерявшегося папу Тан Лу по плечу. Тот встрепенулся:
– Да, да, пойду!
Он переступил порог дома, но стоило ему ступить на землю, плач стал слабее, а затем и вовсе стих. Отец Тан Лу застыл и словно бы постарел на десять лет в одно мгновение, и его энергия, казалось, испарилась вместе с криком ребенка. Лицо старика побледнело, плечи поникли, а ноги как будто вросли в землю, и он не мог пошевелиться. Отец подошел и положил руку ему на плечо:
– Все в порядке. Все в порядке. Не волнуйся!
– Думаешь?
Ли Шили не мог понять, о чем они говорят, и пошел к воротам.
– Скорее…
Его отец собирался еще хоть чем-то утешить соседа, но внезапно дверь хлопнула, и на улицу вышел Чэнь Хао. Он сделал пару шагов, но вдруг ноги у него подкосились, парень упал на колени и громко зарыдал.
Увидев эту сцену, отец Тан Лу потерял самообладание. Ему пришлось прислониться к дверному косяку. Слезы покатились по бороздкам морщин на его лице и, наконец, упали на землю.
– Папа, что случилось?
Отец махнул рукой, давая понять Ли Шили, чтобы тот не спрашивал. Он поднял приятеля с земли:
– Лао Тан, ты это… не раскисай, тебе надо еще принять решение, что делать дальше…
Ответа не последовало, и отец Ли Шили крикнул:
– Лао Тан!
Тот почти не реагировал, лишь тупо уставился на соседа и протянул дрожащую руку, которая застыла в воздухе, словно бы он пытается что-то поймать.
– Лао Ли… я тебе доверяю… не могу смотреть…
Отец торжественно кивнул и пошел внутрь к Тан Лу.
Через некоторое время дверь открылась и он появился на пороге, держа что-то, завернутое в желтую ткань с вышитым золотой нитью свернувшимся драконом.
«Мальчик», – подумал Ли Шили.
Отец понес сверток через дверь.
– Стойте! – внезапно сказал Чэнь Хао, который поднялся с земли и шатался, как пьяный. – Он наш! Вы не можете его просто так унести!
– Чэнь Хао! – одернул его отец Тан Лу. – Ты что творишь?!
Чэнь Хао оцепенел, и отец Ли Шили, воспользовавшись замешательством, обогнул его и пошел прочь, затем замедлил шаг и обратился к отцу Тан Лу, как будто хотел дать ему шанс передумать:
– Лао Тан…
– Иди уже! – Тот махнул рукой, как будто отгоняя рой мух. – Иди!
Отец кивнул и, проходя мимо Ли Шили, сунул сверток ему в руки:
– Пойдем.
Ли Шили не знал, что делать.
– Папа, это…
– Давай поговорим в машине, – серьезно сказал отец.
